Право на счастье (СИ)

— У нас будут дети? — резко остановившись, переспросила Катарина.

— Будут, — уверенно ответил Ян, — пожалуй… трое, или четверо… Возможно… и я более чем уверен, что один из наших сыновей будет править в Ратассе.

Кати так и замерла. Несмотря на произошедшее только что, даже подумать о детях, ей было страшно…

— Что не так? — от Хассияна не укрылось ни ее возмущение, ни напряжение.

— Дети… — она нервно сглотнула. — Я… могу забеременеть?

Он рассмеялся, и обняв ее за плечи, склонился к аккуратному ушку, чтобы прошептать:

— Я даже рассчитываю на это.

Катарина вздрогнула, стремительно вырвалась, возмущенно взирая на него.

— Об этом не было упомянуто в договоре, — с раздражением, произнесла девушка.

Пожав плечами, Ян прошел и сел в кресло у камина. Ее слова, как и ее реакция неожиданно оказались крайне неприятными. Но он сдержался.

Задумчиво глядя на огонь, произнес:

— Если желаешь вернуться домой, выход вон за той дверью.

Катарина подошла к указанной двери, но, уже прикоснувшись к ручке, остановилась.

Повернулась, глядя на гордого императора, который продолжал смотреть на огонь, словно не замечая ее ухода… Только руки, такие нежные и сильные одновременно, были сжаты в кулак, чуть вздрагивающий от напряжения.

И бывшая баронесса ассер Вилленская тяжело вздохнула, сняла плащ и вернулась к нему. Остановилась рядом, как и Ян несколько минут смотрела на огонь.

— Мне страшно даже подумать о детях, — Кати и сама не могла понять, почему оправдывается.

 — После всего, что пришлось испытать мне, страшно представить, что может произойти с беззащитным ребенком, в этом жестоком мире. Дело не в вас, Ян…

Он улыбнулся, едва заметно, лишь уголками губ, потянувшись, обхватил за талию, без труда усадил на колени и, прижав к себе, все так же продолжал смотреть на огонь.

— Тревожно-мучительное счастье, — вдруг произнес Хассиян.

— Как это? — удивилась девушка, и сев удобнее, положила голову на широкое плечо.

— Как сейчас, — он поцеловал ее волосы, — тревожно-мучительное счастье…

Его пальцы скользнули по ее рукам, развернув ее ладошку, он нежно погладил, вызывая невольную улыбку Катарины, лишь после этого он тихо спросил:

И она не смогла ответить отказом.

Счастливую улыбку императора, Катарина не увидела, а он… он и не сомневался в ее ответе. Но команду «Сидеть, еще рано», продолжал мысленно отдавать своему телу, загоняя желание под жесткий контроль разума.