Право на счастье (СИ)

Одна из служанок, словно нечаянно обронила запечатанный конверт, который упал в ладонь спящей Катарины, а девушка удалилась, оставив утреннее платье для герцогини.

В результате Кати отказавшись от завтрака, вновь и вновь перечитывала написанные уверенной рукой строки, в которых была благодарность и вместе с тем негодование, выраженное лишь одним предложением: «Я же просила, только не он!».

Руки новоиспеченной герцогини дрогнули, но письмо она удержала.

«Вернись в Шарратас, Катарина! Вернись сама и сейчас.

Я не потерплю Хассияна, Кати. Кто угодно, только не он. В день, когда ты получишь это письмо, на закате у замка тебя будет ждать карета, с изображением орла в орнаменте. Ты выйдешь из замка и сядешь в эту карету, Кати. Ты сделаешь это! Не заставляй меня угрожать».

Она еще долго сидела у окна, вновь и вновь вчитываясь в эти строки. Вот только поводов для возвращения у Катарины не было. Как и желания покидать Ратасс.

Во внутреннем дворике послышался шум открываемых ворот, цокот копыт по брусчатке, а после и голос раннего гостя — судя по тону, Хассиян был не в духе.

Катарина стремительно поднялась, торопливо спрятала послание в шкатулку с драгоценностями, заперла, вернула медальон, который и открывал резной сундучок, обратно. Застегивающей цепочку и застал ее император, без стука вошедший в спальню второй супруги. И Кати вздрогнула, увидев нечто невероятное — Ян был пьян. Абсолютно и совершенно. Едва на ногах держался. А еще… Хассиян был зол, практически в ярости.

Но напугало герцогиню иное — его глаза…

— О Пресветлый! — воскликнула Кати, которая не могла и пошевелиться от ужаса.

— Ты! — сорвался на крик император. — Исчадие ада, сжигающее меня изнутри!

Она не слушала. Ни этого, ни остальных эпитетов… Подбежав к мужчине, встала на носочки, обняла его лицо и чуть потянув на себя, вгляделась в его глаза… И вскрикнула, осознав что предположение было верным — Хассияна отравили.

— Не смей ко мне прикасаться! — заорал он.

В ответ Кати прижалась к нему, обнимая так крепко, как только могла, и он едва расслышал ее шепот:

— О, Пресветлый, спасибо, что привел его ко мне.

— Я сам пришел, — грубовато ответил Ян, и вдруг голос его охрип, а слова вырвались не те, что желал произнести. — Мне плохо, Кати…

В следующую секунду, она отступила, вышла из спальни и потребовала как служанок, так и помощи стражников.

— Не смей поворачиваться ко мне спиной! — ревел позади нее император Ратасса.

«Яд морской рыбы.