Право на счастье (СИ)

И все вокруг горело в этом невероятном пламени, сжигая все тревоги, недоверие, страхи и сомнения. А Катарина, закрыв глаза, взлетала над всем миром, чувствуя, как наполняется блаженством и легкостью каждая частичка ее тело. И паря над всем светом, Кати услышала отдаленный рев, и ей показалось, что синее пламя пронзило пламя красно-желтого цвета, горячее, почти обжигающее, и оно замерло в ней… где-то там, глубоко… под сердцем.

— Я люблю тебя… — отдаленный шепот и такое ласковое касание, но у нее не было сил, даже открыть глаза, и только слабая улыбка скользнула по искусанным губам.

Она так и заснула, чувствуя его легкие поцелуи.

Ее разбудили ласковые поглаживания по плечам, спине, и даже сокровенные места он умудрялся ласково погладить, но так, словно невзначай, и рука снова возвращались к ее бедрам, спине, плечам. Кати открыла глаза и улыбнулась, заметив его счастливую улыбку. Хассиян лежал на боку, подперев голову рукой, и улыбаясь, смотрел на нее. Катарина сладко потянулась, выгибаясь словно кошка…

— Не делай так, — напряженно попросил Ян.

— Почему? — прошептала Катарина, говорить она была не в силах.

— Сделаешь так снова, и ответ придется продемонстрировать, — Хассиян переместил руку с ее бедра на грудь, начал осторожно гладить.

И странное дело, казалось во всем ее теле не осталось ни капли силы, но вот его пальцы сжимают холмик ее груди, и пожар, казалось полностью потушенный ливнем его страсти, вновь начал загораться.

— Не-е-ет, — простонала девушка, — второй раз я не выдержу… Я просто умру, но это будет счастливейшая из всех смертей.

Ян рассмеялся, но это был добрый и радостный смех, а затем одним плавным движением оказавшись на ней, прижал ее запястья к их странной постели, и целуя распухшие и покрасневшие губы, тихо спросил:

— Я не испугал тебя?

— Немного… в начале…

Катарина потянулась к его губам, но отодвинувшись, Ян несколько напряженно спросил:

— Ах, Ян, — Кати облизнула губы, — я была уже в столь невменяемом состоянии, что мне даже привиделось, что мною обладаешь не ты, а огромный черный дракон с истинно твоим взглядом… — девушка покраснела и прошептала, — вероятно, причина в том, что ты огромный.

— Дракон? — несколько удивленно спросил на удивление задумчивый Хассиян.

— Мужчина, — Кати обвила его шею подрагивающими от усталости руками, — ты огромный, но нежный, ласковый и самый чудесный мужчина.

— Да? — к ее удивлению он был несколько обескуражен ее словами.