Право на счастье (СИ)

К этому моменту Алиссин уже только стонала, закрыв лицо руками и не желая смотреть на расправу, остальные себе подобного позволить не могли и дрожащие, полуодетые с ужасом смотрели, как на их глазах убивают, жестоко и безжалостно.

Когда окровавленный труп унесли, а фрейлины торопливо покинули королевскую спальню, Аллес подошел к постели, нежно улыбнулся сестре и ласково посоветовал:

— Спи, тебе следует отдохнуть.

Откинувшись на подушки, Алиссин как-то обреченно покачала головой и невольно вспомнила слова Катарины.

— Иногда ты бываешь неоправданно жесток! — не скрывая неодобрения прошептала она.

— Каждый, кто причинил тебе вред, лишает себя права на жизнь, — спокойно ответил Аллес, присаживаясь на край ее постели.

— И все же… слишком жестоко.

Снисходительно улыбнувшись, он неожиданно жестко произнес:

— Есть только ты и я, Алиссин! Весь остальной мир может катиться к демонам!

Она невольно улыбнулась, протянула руку, коснувшись его окровавленных пальцев, и мечтательно добавила:

— Еще есть Катарина…

— Нет, — улыбка королевы Шарратаса стала еще мечтательнее, — маленькая, нежная, наивная Катарина…

Чуть нахмурившись, Аллес задал крайне неприятный для него вопрос:

— Фаворитка Дариана?

Едва заметно кивнув, Алиссин прошептала:

— Она тебе понравится… Моя Кати… Больше всего на свете, я бы хотела сейчас обнять ее… — и уже засыпая, королева вдруг вспомнила о важном.

— Спи, — отозвался брат, нежно касаясь ее щеки, — просто спи. Я обо всем позабочусь… Включая твою Кати.

Мрачное подземелье, шесть ярко пылающих свечей в едином подсвечнике и висящий на цепях обнаженный мужчина.

Он не пошевелился когда послышались шаги, едва заметно вздрогнул, едва одинокий посетитель с протяжным скрипом открыл дверь, и вскинул, голову вглядываясь в визитера.

— Как самочувствие, ваше величество? — насмешливо поинтересовался Аллес, размещая принесенный факел у стены.

Дариан не ответил, продолжая пристально следить за вошедшим.

— Есть хорошая новость, — светловолосый ангел с жестокой ухмылкой встал напротив пленника, — у вас родился сын, ваше величество.

Не отреагировал пленник и на эти слова, и тогда Аллес продолжил:

— А теперь очень хорошая новость — сегодня вас оскопят. Дариан дернулся, и хрипло произнес:

— Вы не посмеете! Я — король Шарратаса! Скрыть подобное преступление невозможно?

Рассмеявшись, Аллес спокойно переспросил:

— Король?! Ты король?! Пожалуй, вы единственный в Шарратасе, кто помнит об этом.