Право на счастье (СИ)

— Ты любишь ее? — несколько жестко повторил он вопрос.

— Да, — Алиссин брата никогда не боялась, ни первого, ни второго.

— Хорошо, — он осторожно опустился сверху, придавив ее к постели, — тогда нас будет трое, ты, я и Катарина.

Увернувшись от требовательных губ, Алиссин чуть насмешливо поинтересовалась:

— Откуда столько уверенности, любимый?

Он не ответил, приникая к ее устам, требовательно целуя шею и плечи, Аллес словно брал свое, то, что у него отняли и то, что он с таким трудом вернул.

Лишь когда схлынула страсть, Алиссин прижалась к его телу, устроила голову на плече и, водя пальчиком по мускулистой груди, задумчиво произнесла:

— Тебя это пугает? — он ласково поглаживал шелковую кожу.

— Если быть откровенной, то да.

— С каких это пор гордую лассаранскую львицу что-то пугает? Пожав плечами, Алиссин грустно ответила:

— Вероятно, я тоже изменилась, Аллес.

— Ты не доволен этим?

Повернувшись на бок и подперев голову рукой, Аллес пристально смотрел на нее. Смотрел долго почти не мигая.

— Ты похож на ангела, — Алиссин протянула руку, коснулась мягких золотых кудрей, провела по щеке, обрисовала губы. — Вот только глаза… злые!

— Вероятно, это происходит потому, что я зол!

— И почему же ты зол? — опрокинув его, королева забралась сверху, ни секунды не стесняясь наготы, и потребовала ответа: — Ну же!

На красиво очерченных губах промелькнула грустная улыбка и вместо ответа, король Лассарана произнес:

— Знаешь, моя ошибка в том, что я никогда не думал о возможности потерять тебя…

Алиссин молча ждала продолжения.

— Мне казалось, — его руки легли на ее полную после недавних родов грудь, — что необходимость прятаться и скрывать наши чувства, лишь временная.

— Помолчи. И вот когда я стоял и смотрел, как проклятая карета увозит тебя в другую страну, в постель к другому мужчине, от которого ты будешь вынуждена рожать ублюдков…

— Я сказал — заткнись! И вот тогда, сестричка, я осознал, что, несмотря на единую кровь, я не имею на тебя никаких прав!

Нахмурившись, Алиссин смотрела на брата и никак не могла понять к чему этот разговор.