Право на счастье (СИ)

Придерживая живот, Катарина догнала служанку и вырвала послание из ее дрожащих рук. Торопливо вернулась в комнату, зажгла свечи, разорвала печать и вчиталась:

«Катарина, любовь моя, воистину Пресветлый воздает по заслугам. Было время, когда я, ослепленная страстью, желала лишь успокоения в твоих объятиях, а сейчас… Мой брат одержим любовью, Кати! Одержим любовью ко мне, мой ангел. И я впервые не ведаю, что делать… Ты и мои дети, вот самое ценное, что есть у меня. И мне страшно, Катарина, мне действительно страшно… Но это еще не все, Аллес одержим идеей объединить страны и возродить Империю Драконов, ту, что была разрушена тысячелетия назад, а ты…»

— Да, это уже серьезно, — услышав голос Хассияна над головой, Катарина испуганно выронила письмо.

Император поднял его, забрал вернулся в кресло у камина. Там, в свете ярко горящих дров, он дочитал написанное, а затем одним плавным жестом выбросил бумагу в огонь.

— Зачем? — воскликнула Катарина. — Я не дочитала!

— Тебе и не стоит, — Хассиян смотрел, как огонь пожирает бумагу.

— Ян… — Кати не узнавала супруга.

— Твоя коронация состоится через два дня! — резко произнес император. — Мы слишком долго тянули с этим. Завтра же я отрекусь от Хилайора как от сына и наследника! Хватит! Мне было жаль племянника, но мне не жаль марионетку Лассаранского ублюдка!

Катарина невольно обняла живот, в священном ужасе глядя на супруга и любимого. Жестокий, расчетливый, взбешенный! Именно таким он был сейчас и именно такой Хассиян вдруг испугал ее…

— Кати? — он заметил и ее страх, и ее смятение.

— Знаете, мне кажется в данной ситуации, злость совершенно бессмысленна, — отозвалась девушка, — нужно просто думать о том, что мы можем предпринять и…

Он улыбнулся, и привычно поцеловал ее округлый животик.

— Я разберусь, — еще один нежный поцелуй, — доверься мне.

— Любовь моя, — он поднялся, нежно поцеловал ее и прошептал, — поверь, все будет хорошо.

Алиссин постукивала пальцами по крышке резного стола из светлого ленирского дерева и ее голубые глаза темнели по мере доклада герцога Ларише. Впрочем причиной гнева было совершенно не это, а клочок бумаги в гневе изодранный по-мужски сильными пальцами… Слишком неожиданным оказалось для нее, получить послание не от милой сердцу Катарины, а от ее… супруга.