Право на счастье (СИ)

— Да, Мой Белокурый Демон, вы, несомненно, правы, — император Ратасса вежливо улыбнулся собеседнице.

Алиссин горько усмехнулась, и, несмотря на злость, была вынуждена признать:

— Что ж, Катарина избрала лучшего из всего вашего мужского племени. Одобряю.

— Польщен, — иронично ответил Хассиян.

Меньшее, чего в эту минуту желала Алиссин, так это проткнуть его шпагой, но… она была слишком умна, чтобы не понимать очевидного — слухи о правящей династии Ратасса оказались правдой.

— Мои послания доставляют голубиной почтой, — медленно, словно взвешивая каждое слово, произнесла Алиссин, — последнее было от вас.

Приплыть столь быстро вы не могли, следовательно… Дракон?

Последнее слово она вымолвила с трудом.

На губах повелителя Ратасса играла все та же загадочная, чуть насмешливая, и малоинформативная улыбка. Он не собирался отвечать на ее вопрос.

— Ваше величество, — и даже это Ян произнес с насмешкой, — я буду достаточно краток. Первое, я готов оказать вам поддержку, и могу дать слово, что восстания сторонников Дариана будут прекращены.

Алиссин невольно бросила взгляд на постель, где спал супруг, и вопрос о том, кто организовал восстания отпал сам собой, ибо Дариан в этом состоянии на подобное был неспособен.

— Это была контрмера, — сознался Ян.

Скрипнув зубами, Алиссин была вынуждена принять и это, и тот факт, что вероятно финансовое снабжение повстанцев было так же делом рук императора.

— У меня вопрос, — любопытство было одним из немногих женских качеств, которыми обладала ее величество, — по преданиям драконы не могут быть правителями!

— Это не вопрос, — Хассиян снисходительно улыбался, — это суждение, основанное на недоказуемых фактах существования драконов.

И снова ей пришлось лишь сдерживать растущее раздражение.

— Я готова выслушать ваше условие, нашего взаимовыгодного сотрудничества, — вежливо произнесла Алиссин.

— Шарратас и Лассаран разные королевства, — спокойно произнес Ян. — Вы это понимаете?

Сглотнув, Алиссин откинулась на спинку кресла и пристально вгляделась в собеседника.

С одной стороны идея Аллеса ей импонировала, опять же приятным подарком стала бы Кати, но с другой… Королева Шарратаса желала править единолично. И сейчас, когда ее положение все еще оставалось шатким, обзаводиться столь могущественными врагами было бы глупо.

— Несомненно, я понимаю, что это разные государства, — медленно произнесла Алиссин, — однако… я желала бы иметь гарантии, как вы, несомненно, должны понимать.