Право на семью (СИ)

Что это со мной? Я о Криницком волнуюсь, что ли?

Даже подумать не успеваю, как рядом со мной останавливается длинный мерс, представительского класса и перегораживает дорогу.

Сзади хлопает дверь, выпуская Степана из библиотеки. В черной бейсболке он кажется мне похожим на гангстера.

- Поехали, Ирочка, - берет меня под локоток. Водитель уже открывает дверь. И сильные руки мягко направляют меня в салон.

- Мне на Московский проспект, - впиваюсь в Степана недовольным взглядом.

- Я знаю, где ты живешь, - ухмыляется он и добавляет с нажимом.

Глава 20

- Что? – вскрикиваю я. - Вы не имеете права! Выпустите меня сейчас же!"

"Кричу, бью Степана кулаками и сумкой. Но он только смеется, а потом одним движением подминает меня под себя. Снова припечатывается ко мне поцелуем. Распахнув пальто, шарит по моему телу жадными пальцами. Лежу и даже пошелохнуться боюсь. Цепенею вся от яростного напора.

Прикрываю глаза, смиряясь с неизбежным. Но меня неожиданно отпускают.

- Что ты делаешь со мной, Ира? - выдыхает Степан, отстраняясь.

- Конечно, это я вас украла и везу в неизвестном направлении, - хмыкаю недовольно. – Это ваши родители будут с ума сходить, - выговариваю и тут же осекаюсь. Папа… Как он переживет еще одно похищение?

- Отпустите меня сейчас же. Я требую. Мне домой надо!

- Все! Все! – поднимает он руки вверх, будто сдается. - Позвони отцу, скажи, что задержишься, - велит глухо. – Мы просто пообедаем вместе. И я отвезу тебя, куда скажешь.

- Тогда давайте попросим остановить машину, и я вас выслушаю.

- А я думал, ты сама захочешь признаться, - рычит негодующе Степан и приказывает водителю. – Домой, Андрюха.

- Что? В чем признаться? В чем?! – кричу в голос. – Да, я надела чужую куртку, когда моя испачкалась. Это преступление? Так вы вообще по чужому паспорту ехали!

- Ира, - увещевает меня мягко Криницкий. – Не кричи, люди на улицах уже от машины шарахаются. Думают, тут режут кого-то, - аккуратно обнимает меня за плечи. – Не кричи. Все нормально будет. Обещаю.

- Ладно, - сдаюсь без боя. И сама себя презираю. Ну что за тряпка!

Но от мягкого, чуть с хрипотцой голоса расслабляюсь. Видимо, Криницкий действует на меня как удав на кролика. Что он там использует? НЛП или гипноз? В его руках мне становится тепло и уютно.

- Позвони отцу, - то ли просит, то ли велит Степан.

Послушно достаю из сумочки трубку. Тыкаю в знакомый контакт.

- Папа, - только и успеваю сказать, как Криницкий одним движением забирает у меня телефон.