Право на страсть (СИ)

Тая и не заметила, как молодой мужчина, поглощенный праведным гневом, навис над ней высоченной стеной, а его взгляд не сулил ничего, кроме атомного взрыва.

— Это мой телефон! — прокричала Таяна, не думая отступать или бояться этого верзилы. — И член принадлежит не каким-то уродам, а моему парню!

— Я ему этот член с корнями на хрен вырву! — еще громче отвечал Фрол, перестав себя контролировать.

Потому что сил больше не было. Не мог он больше игнорировать зуд под кожей и тягучую боль в ребрах от мысли, что кто-то имеет право прикасаться к этой вредной девчонке, быть с ней рядом, смотреть открыто, а теперь и вовсе прислать фотку собственного хозяйства.

— Не трогай Кешу! — потребовала Таяна, запрокидывая голову, потому что этот нахальный и вредный Горыныч окончательно оборзел и почти прижал ее к запылившемуся боку тачки.

У молодого мужчины никак не получалось понизить голос и совсем не выходило отстраниться от девушки. Фрол словно приклеился к ней грудной клеткой.

Таяна не верила своим глазам.

Этот крупный парень, который был совсем не красавцем, мог легко вывести ее из себя, обладал скверным и упрямым характером, и всегда оставался в поле ее зрения, сейчас казался ей незнакомцем.

Что вообще происходит? С ним? С ней? С ними?

Эта мысль еще успела мелькнуть в хорошенькой головке Таяны Львовской, а потом ее накрыла тягучая, незнакомая ранее, волна.

Горыныч распластал ее тело по прохладной поверхности автомобильной двери, вжал так, что дышать становилось трудно. Жадный рот с силой накрыл ее губы.

Девушка задохнулась от нахлынувших вдруг эмоций. Ее ладони взлетели вверх, к мужским широким плечам, а рот приоткрылся, выпуская протяжный стон.

Кеша не целовал ее так. Вернее, целовал, обнимал и пытался потискать за грудь и попу, но никогда Тая не стремилась отвечать на поцелуи своего парня с тем пылом и страстью, которые сквозили сейчас в каждом ее движении.

— Черт! Твою же мать! К дьяволу! — ругался Фрол, когда все же сумел оторваться от девушки.

Мужчине пришлось заставить себя разжать руки и отойти на пару шагов.

Его легкие с трудом перегоняли кислород, а руки подрагивали в отчаянном желании схватить Таю и сжать еще крепче.

Но он не позволил себе подобной слабости.

— Это… Черт! Ошибка, да, ошибка! — выдыхал Горыныч.

А Тая смотрела на парня перед собой. Видела его пылающий жаждой взгляд и отчетливо понимала: не ошибка. Этот мужчина — ее. И принадлежать будет ей. И плевать, что он сам думает по этому поводу.