Право на страсть (СИ)

— Ведьма! — парировал он.

Весовые категории были совершенно неравны. Двухметровая красота с легкостью справилась с моими попытками нанести хоть какой-нибудь мало-мальски ощутимый урон чести и достоинству мужчины.

Иными словами, у меня не было другого выхода, кроме тотального игнорирования ночного гостя.

Я выдохнула. Заставила себя абстрагироваться от пронзительного взгляда мужчины, лежавшего подо мной. И смотрела в одну точку на стене.

— Давно бы так, — пробормотал Прохор, совершая долгожданную ошибку.

Мужчина ослабил захват на моих запястьях, очевидно, предположив, что я сдалась на милость победителя.

В следующую секунду я действовала, как по учебнику. Удар. Второй. И блондин уже валялся на полу, уткнувшись своей звездной физиономией в мягкий ворс ковра.

И пока Прохор шипел и матерился, пытаясь остановить кровь, тонкой струйкой стекающую из носа, я с плохо скрытым триумфом обернулась в простынь. Полотенце скрывало не так уж много, и я предпочла не рисковать.

— Ты мне повредила орудие труда! — мычал Прохор.

Молодой мужчина уже перевернулся и лег на спину.

— Скажи спасибо, что твоя физиономия — единственное пострадавшее орудие! В следующий раз подумаешь, прежде, чем появляться в моей спальне! — фыркнула я.

— У нас договор! — напомнил Прохор, не торопясь подниматься с пола.

— Рада, что ты о нем напомнил, Реми! — хмыкнула я. — Завтра встреча с флористами. Нам, как свидетелям молодоженов, следует урегулировать этот вопрос. Но так и быть, я великодушно освобождаю тебя от этой миссии, не стану отвлекать по пустякам и решу все сама.

— Ну что вы, Руслана Михайловна! Завтра я в полном вашем распоряжении, — нахально усмехнулся Прохор, легко поднимаясь на ноги.

Нос уже не кровоточил, но парень направился в ванную, чтобы смыть следы нашего недавнего поединка.

— «Ах, эта родинка, меня с ума свела…», — донеслось из-за закрытой двери пение.

Я сокрушенно покачала головой.

— Господи, ну что за идиот, а?! — пробормотала я, неосознанно улыбаясь.

Вот придурок же, нахал, без каких-либо намеков на совесть, даже на ее зачатки, абсолютно нескромный, невоспитанный, самоуверенный.

— Малыш, правую часть кровати не занимай! — донесся строгий мужской голос с нескрываемым ехидством, пропитавшим каждый звук.

Вода перестала журчать. К тому времени я уже торопливо переоделась, сменив простынь на пижамный костюм.

— А на завтрак я предпочитаю ми… омлет! — заявил мой фиктивный почти жених.