Право на страсть (СИ)

— Не проскочи поворот, — посоветовал молодой человек, а я мысленно считала до сотни и обратно.

Где взять нервы на общение с этим заносчивым типом? Жаль, что в аптеке они не продаются.

Прохор первым отправился в душ. Я ожидала от него подвоха, провокаций, словесных баталий, обнаженного тела, едва прикрытого полотенцем. Да чего угодно, только не пижамных штанов и сонной физиономии.

Реми вышел из ванной комнаты с влажными волосами, но зато удосужился вытереться. Однако больше всего меня удивило размеренное дыхание, доносящееся с правой стороны кровати, когда я вернулась из душа, облаченная в пижаму, наглухо застегнутую до самого горла.

Но нет. Молодой мужчина глубоко дышал и крепко спал. Я аккуратно легла рядом, на свою половину кровати. Полумрак комнаты, разбавленный светом полной луны, позволял рассмотреть лицо Реми. Во сне он казался еще младше. И красивее.

Опасные мысли.

Вздохнула, заставила себя перевернуться на другой бок и зажмуриться. Не знаю, как долго я пролежала, прокручивая в мыслях все события вечера, встречу с родителями, Владом, перепалки с Прохором. А главное — его поступок. И зачем он вступился за меня? Раньше только папа был моей опорой и защитой. Я привыкла считать, что могу положиться только на отца.

А сейчас, кажется, список моих защитников пополнился.

Я находилась на грани сна и яви. Наверное, даже больше во сне. Однако ощутила легкое прикосновение широкой ладони к своей спине. Не настойчиво с потребностью обладания или в попытке разбудить. Легко, едва ощутимо. Но жар ладони я прекрасно чувствовала, даже сквозь ткань пижамы.

Прикосновения меня убаюкивали. И я окончательно провалилась в сон. Лишь самым краешком сознания поняла, что Прохор обнял меня со спины и тихонько выдохнул в затылок.

День свадьбы брата был, мягко говоря, сумасшедшим. Я и не представлял, что грозный и непробиваемый Роман Львовский способен нервничать. А все из-за невесты. Вернее, из-за ее опоздания на два часа.

— Она издевается! — шипел Рома, стараясь расстегнуть верхнюю пуговицу рубашки, не испортив при этом узла галстука.

Я пытался не смеяться над хмурым братом, но улыбка так и норовила прилипнуть к лицу.