Право на страсть (СИ)

И до отлета Прохора оставалось чуть больше двенадцати часов. В нашем распоряжении был вечер, ночь и капелька раннего утра.

Реми не спешил выпускать меня из постели, даже в душ поплелся следом. Разумеется, я возражала. Но в ответ получила белозубую улыбку.

Я хотела бы стереть из памяти свою слабость и зависимость от этого мужчины.

Но не могла. Вся моя квартира пропахла запахом Реми. Даже, кажется, на мне самой остался его терпкий аромат.

Ночью мне не удалось поспать. На Прохора вдруг напала жуткая болтливость.

А засыпать посреди истории о том, как живет его отец, как юный Реми окончил школу или расквасил нос соседскому мальчишке, я сочла невежливым. К тому же Прохор весьма интересно рассказывал. А если вдруг видел, как я прячу зевок в ладони, придвигался ближе и хрипло шептал на ухо какую-нибудь глупость вроде:

— Хочу тебя еще раз…

— Ты такая сексуальная в этой простынке…

По моему телу растекалось живое и уютное тепло. Я оказалась бессильна против монстра постельных утех — непревзойденного Тима Реми.

Однако я пообещала себе, что не позволю ему завладеть моей душой и моим сердцем. Телом он уже давно распоряжался так, как хотел. Но сердце — не отдам!

Ночь была долгой. С непривычки болело все, включая интимные места. Губы и кожа по всему телу горели огнем. Кажется, что Реми умудрился наставить засосов везде, даже на ягодицах.

Я просто устала сопротивляться. Все равно через несколько часов он исчезнет из города и из моей жизни.

А пока я наслаждалась теплом рук и жаром его тела.

— Через три недели у меня трехдневный перерыв, — совершенно серьезно проговорил Реми во время поездки в аэропорт. — Встретишь меня?

Я удивилась, когда Прохор попросил проводить его лично. Что уж скрывать, мне была приятна эта просьба, пусть на душе и оставался горький осадок от грядущего расставания.

Когда Реми стал важной составляющей моих будней? В тот день, когда согласился на фиктивный брак? Или когда вступился за меня перед Владом? Или когда ворвался в мою квартиру и в мою жизнь, бесцеремонно и нахально, и завладел моим телом? Вероятнее всего…

Прохор поглаживал мою ладонь, обводил пальцем золотой ободок кольца и смотрел пристально и серьезно.

Никаких шуток или едких фраз. Казалось, будто мы заключили негласное перемирие.

— У меня будет валом забот. Львовский в отпуске. Роман Дмитриевич решил, что без меня его замы не справятся. К тому же, я отцу помогаю.