Право на страсть (СИ)

Влад был последним, кого бы я хотела увидеть перед сном, а тем более — вести с ним откровенные и задушевные беседы после напряженного рабочего дня.

— Ты подумала над моим предложением, Руслана Михайловна? — приступил к делу Неверский.

— Подумала. Ответ прежний, — пожала я плечом и прошла на кухню.

Кажется, визит Неверского не будет быстрым. Или я плохо знаю этого мужчину.

— Твой отец не становится моложе, Рус, — вздохнул Влад и вошел вслед за мной на кухню.

Я ждала, пока кофемашина выдаст необходимую мне дозу ароматного напитка и поможет сохранить трезвость мыслей, несмотря на адскую головную боль и душевные метания.

Услышала тяжелые шаги, а затем — прохладные ладони накрыли мои плечи. Не сказать, что прикосновения были противны. Но я не ждала их. И не собиралась принимать.

— Влад… — начала я, вздохнув.

— Руслана, малышка, — настойчиво проговорил Влад. — Все станет легче и понятнее. Давай говорить начистоту. Ты — женщина. А мир бизнеса — мужская стихия. Твой отец стареет. Тебе нужно прикрывать тылы.

— Знаю, Влад, и именно поэтому отказываюсь от твоей помощи, — решительно заявила я. — Я никогда не смогу ответить тебе так, как хочешь ты.

— Руслана, дай нам время, и все придет! — не сдавался Неверский.

— Уходи, — тихо попросила я.

Влад застыл за моей спиной. Его ладони, удерживающие меня за плечи, напряглись, пальцы сжались почти до боли. Но я не собиралась сдаваться. Влад, пусть и был красивым, успешным, молодым мужчиной, все равно являлся совсем не тем, с кем бы я хотела создать семью.

Неверский, преодолев мое сопротивление, поцеловал меня в висок.

Эта игра продолжалась довольно долго, уже несколько лет. Влад наступал. А я держала оборону. И пока что справлялась отлично.

Однако Неверский прав. Отец не молодеет. И он не оставит свою империю мне. Ему нужен наследник. Мужчина. И в настоящий момент не было кандидатуры лучше, чем Влад Неверский — крестник отца, сын лучшего друга семьи и партнер по бизнесу.

Влад ушел из моей квартиры.

Машина сообщила о том, что бодрящий напиток готов.

Но я не шевелилась. Смотрела прямо перед собой.

Выходит, старик Львовский и Евдокия Руслановна правы: других вариантов у меня нет.

— Просыпаемся и пляшем! — жизнерадостный, смутно знакомый голос ворвался в мой сон.

Голос был чудесным, лился сладким медом, прокатывался по венам и жаром выстреливал в бедра. Утренняя фея пожаловала в гости и одарила меня жутким стояком.