Право на страсть (СИ)

— Прош, давай, действительно, сваливай, — подал голос Горыныч. — Не хватало нам еще истерики.

— Да! Мне не хочется смотреть на твои концерты, Реми! — шипела Руслана, выдергивая свои ладони из моих пальцев. Но я уже заполучил то, чего желал больше всего на свете. И не собирался отступать.

— Жаль, потому что придется мириться с моим присутствием в твоей жизни, любимая, — выдал я.

Всего на секунду Руслана застыла. Взмахнула слипшимися ресницами. А потом рявкнула так, что в ушах зазвенело:

— Убирайся, Реми! И не вздумай никогда в жизни произносить эти слова! Никогда!

— Прош, уходи, — поторопил Горыныч.

Руся сжалась в комок в самом дальнем углу кровати. Словно не хотела касаться меня, даже близко не желала находиться.

Было больно. Но ведь сам виноват. Винить больше некого.

— Хорошо, — хмуро кивнул я, поднимаясь на ноги. И сам не заметил, когда умудрился встать на колени рядом с кроватью. Идиотская поза. Унизительная. Но я бы прополз и сотню километров, если бы помогло.

— Это не твой ребенок, Реми! — полетело в спину острым ножом.

Какая сила заставила меня промолчать — я не знал. Двигался на автомате, перешагивал через ступени. И лишь оказавшись на крыльце, понял, что рад проливному дождю. Он смывал всю горечь из моей головы, прояснив мысли.

Я бы поверил, если бы не слова доктора и идеальные анализы, которым мог бы позавидовать космонавт.

Поверил бы, если бы не знал Руслану и не был уверен, что ее сексуальный опыт заканчивался и начинался на мне.

Поверил бы, если бы она реагировала не так бурно на мои «косяки» и на статьи в прессе.

Поверил бы, если бы она сказала мне эти слова по телефону, а не вот так — бросила в лицо.

И пусть хоть триста Горынычей щеголяет в ее комнате голышом, я твердо знал: не спала она с ним. Любовника не называют по прозвищу, а я ни разу не слышал, чтобы она к нему обращалась по имени.

— И как там обстановочка?

Насмешливый голос Громова должен был бы меня спровоцировать на скандал, во время которого готовая ко всему охрана уволокла бы меня из дома родителей Русланы.

Однако я лишь повел плечом. Спрятал руки в карманы, игнорируя то, что пиджак уже насквозь промок под проливным дождем, а в голове поселился миллион злобных троллей с сотнями молотков.

— Я доверяю своей жене, — произнес я и подошел к машине, которая уже ждала меня.

Старик Громов все просчитал. Его не удивил мой отъезд. Вот только я совершенно не знал, куда теперь ехать.