— Я просто пытаюсь понять, возможно, у Валерии была подруга ближе?
— Она общалась со многими девочками, контакты всех вы можете найти в ее телефоне.
— Валерия была скрытной?
— Нет, — отвечаю честно. — Послушайте, прекратите искать то, чего нет. Она не рассказывала мне обо всех мужчинах, не говорила этого и другим, ну, я так думаю. И она не спала со всеми направо и налево, — говорю в сердцах. — Лера очень хорошая и то, что с ней произошло — горе!
— Да-да, конечно, — чуть смутившись, произносит следователь. — Я вам покажу одну фотографию, она была сделана у выхода из больницы.
Доктор утверждает, что именно этот мужчина принес вашу подругу, вы узнаете его?
Мне протягивают фотографию, на которой запечатлен мужчина в профиль. Прямой ровный нос с широкими крыльями, пухлые губы, уголки которых вздернуты в усмешке, небрежная щетина и короткий ежик волос. Я совершенно точно вижу его впервые и уже хочу отдать фото следователю, сказав, что не видела его, но мой взгляд цепляется за того, кого случайно задела камера на заднем плане.
Изображение размытое, но я почти на сто процентов уверена, что у больницы стоит Стас. Чуть поодаль, накинув капюшон на голову, но это точно он.
Я сглатываю и вспоминаю, что фотографию нужно вернуть. А еще покачать головой и сказать, что этого мужчину никогда не видела.
— Вы уверены? — переспрашивает следователь. — Мне кажется, на вашем лице промелькнуло узнавание.
— Это невозможно, — серьезно говорю. — Этого мужчину я никогда не видела. Ни рядом с Лерой, ни отдельно, просто… мне сложно осознавать, что я только что увидела того, кто с ней это сделал.
— Пока мы не уверены в этом, но такая вероятность не исключается. Сообщите нам, если что-то вспомните.
Мне протягивают визитку и отпускают. Я поднимаюсь со стула и на негнущихся ногах иду на выход. Перед глазами пелена, в душе царит хаос, и я не могу понять, что Стас делал у клиники как раз в тот момент, когда сюда поступила Лера. Что он вообще делал в городе, ведь он должен был улететь в другую страну.
Глава 36"
"По пути домой звоню маме узнать, как Даня.
Она говорит, что с ним всё в порядке и я могу оставить сына у них, завтра она отведет его в садик. Я соглашаюсь, потому что чувствую себя эмоционально измотанной и ничего не понимающей. То, что случилось с Лерой, сильно сказалось на моем моральном и эмоциональном состоянии. К дому я добираюсь, когда на улице уже темно. Хочется плакать, но слез почему-то нет.
У подъезда достаю ключи, но меня отвлекает движение справа.
