Лерка ни за что бы не стала этого делать, зная, как я боюсь за сына.
— Настенька! — позади слышится голос воспитательницы. — У вас все в порядке?
Она заботливо кладет руку на мой локоть и заглядывает в лицо, стараясь узнать, что случилось.
— Извините, Ольга Ивановна, — начинаю оправдываться. — Отец попал в больницу, я ездила к нему, а Даню должен был забрать мой молодой человек, но, видимо, что-то не получилось. Мне жутко неловко за то, что заставила вас ждать.
— Ничего страшного, — она сжимает мое плечо своей мягкой ладонью и ободряюще улыбается.
— Здоровья вашему папе.
— Спасибо, — улыбаюсь ей в ответ и смотрю за тем, как она, подхватив сумку, удаляется.
Я же неловко поворачиваюсь к Стасу и не знаю, что ему сказать. Извиняться, оправдываться, благодарить?
Набравшись смелости, смотрю ему в глаза и снова говорю спасибо за сегодняшнюю помощь.
— Насть, прекращай меня благодарить, — строго произносит он, хотя у самого на лице играет улыбка. — Садитесь в машину и называй адрес.
— О, нет, — поспешно отказываюсь.
— Мы пройдемся, нам тут близко.
— Ты правда хочешь, чтобы я отпустил вас одних идти по темным улицам? Не выдумывай, садитесь в авто.
— Мы прогуляемся, — говорю Стасу. — Правда, у нас спокойный район.
Он недоверчиво осматривается по сторонам, скептически хмурится, после чего произносит:
— Хорошо.
Я успеваю выдохнуть, правда, Лебедев тут же ставит автомобиль на сигнализацию.
— Пойдемте, провожу вас, раз вы хотите прогуляться.
Перспектива провести с ним около двадцати минут времени совсем не радует, поэтому я соглашаюсь на поездку, помогаю сыну залезть на заднее сиденье, с удивлением отмечаю, что тут есть автокресло и усаживаю его туда.
Сама размещаюсь рядом и выдыхаю, потому что Стаса не будет рядом со мной. Это заметно расслабляет и позволяет мне отодвинуть напряжение, сковывающее тело, и откинуться на спинку.
До дома мы добираемся за считанные минуты. Вечерних пробок нет, ехать нам чуть меньше километра, поэтому мы с Даней не успеваем понять, как машина останавливается.
Стас тут же покидает салон и, пока я выбираюсь со своей стороны, отстегивает сына с кресла и помогает тому слезть. Он больше не отбивается от него, как от прокаженного, но как только появляется возможность, тут же сбегает ко мне.
Мы останавливаемся у подъезда. Я хочу снова поблагодарить Стаса за все, но вовремя одергиваю себя и просто прощаюсь.
— Стася, мы можем поговорить наедине? — задает неожиданный вопрос.
В его планы, видимо, не входило быстро распрощаться.
