Это именно та реакция, какая у него должна быть на меня. Несколько лет назад он принял меня за девушку легкого поведения и сейчас все повторяется. Он не должен был увидеть во мне кого-то другого и этот его взгляд ранит до глубины души.
Да кем он, в конце концов, себя возомнил? Богом?! Он хотел меня! Я видела это в его взгляде, чувствовала наэлектризованный воздух между нами, а теперь он говорит, что во всем виноват алкоголь?
— Вот как, — усмехается он, приближаясь и грубо толкая меня к стене. В его движениях больше нет ласки и нежности, он жестко сминает мою ягодицу, проходит руками по бедрам и одним движением задирает подол платья до талии.
От его пальцев, скорее всего, останутся синяки. Я думаю об этом впопыхах и понимаю, что все возбуждение куда-то делось. Не знаю, как его, а мое точно. Я уже не думаю, что это была хорошая идея, но сказать ничего не решаюсь, потому что Стас, кажется, не готов меня слушать.
Проходит еще несколько минут, прежде чем он замирает и полностью прекращает движения.
Чуть отстраняется, смотрит на меня сверху вниз, фиксирует мой подбородок так, чтобы я не могла отвести взгляда. Я шумно сглатываю, потому что сейчас мне страшно. Такого Лебедева я боюсь и не понимаю.
— Никогда не начинай то, что не собираешься заканчивать.
Он так резко отпускает меня, что я пошатываюсь. Расстояние между нами стремительно увеличивается. Стас покидает комнату. Из прихожей доносится шуршание и стук двери. Он уходит, а я продолжаю стоять у стены и убеждать себя, что это к лучшему, вот только по щекам все равно стекают слезы.
Глава 19
Утром меня будит Даня, который по обычаю просыпается раньше меня. Он дергает меня за волосы, гладит по щеке, тыкает ручкой в ухо, с напором требуя внимания к себе, и я открываю веки. Дотягиваюсь до телефона, чтобы посмотреть время. Будильник еще не звенел, а это означает, что мы можем собираться не спеша. Я быстро готовлю сыну кашу и усаживаю его за стол поесть.
Сама убегаю в ванную смывать следы вчерашнего вечера.
Темные круги под глазами, припухшие губы и щеки говорят о том, что ночка выдалась не из легких. Когда Стас ушел, я вдоволь наплакалась и пообещала себе, что больше никогда не стану плакать из-за мужчины. К тому же, так уж получается, что делаю я это из-за одного и того же — Стаса Лебедева. Он, может, и заслуживает того, чтобы по нему плакали, но я все чаще чувствую себя жалкой и девушкой, что не в состоянии справится с обычными проблемами.
