Предупреждает, чтобы не вздумала себя накручивать. Знает меня, как облупленную.
– Феруза, – встает из-за стола и закатывает глаза отец семейства, – они уже мужчины, не мальчики, что ты с ними сюсюкаешься?
Женщина упирает руки в бока, гневно смотрит на своего мужа, но тот подходит к ней и прижимает к себе.
– Так, – выдвигается вперед Игнат и берет на себя инициативу, – мама, отец, кхм, кхм, мы тут с Саидом, ну, в общем…
Почему-то тушуется, хотя я вижу, как тыкает его локтем в бок Юлька.
– С кем это вы? – вдруг замечает нас их мать, окидывает нас глазами, словно рентгеном, а затем вдруг начинает сиять, – невест привели?
И вопрос задан с такой надеждой, что у меня отлегает от сердца.
А вот отец их не спешит радоваться, сверлит мужчин своим тяжелым взглядом. И прочитать, что там, не представляется возможным.
– Прошу, – никак не комментирует наше появление хозяин дома и широким жестом подзывает нас всех к столу.
Мы переглядываемся с Юлей, не знаем, что говорить и делать. Рассаживаемся по местам и молча смотрим на их родителей.
– Это Рита, мое сердце, – вдруг говорит Саид и целует меня в висок.
– Здравствуйте, – смущенно здороваюсь, потупляя глаза вниз.
– Это Юля, – подает голос уже Игнат, представляя мою подружку.
Дальше начинается форменный женский допрос. И что странно, терроризируют не нас, как невесток, а мужчин. Когда, где познакомились, как давно. И меня пробивает на смех, когда Саид на этот вопрос отвечает, что встретились мы с ним в библиотеке.
Я еле сдерживаю себя, чтобы не рассмеяться в голос, но стойко держусь. Мама Фируза недоверчиво смотрит на него, но никак не комментирует его вранье. Дергаю ногой и слегка пинаю его под столом, но он на это только кладет свою руку на спинку моего стула и вальяжно откидывается на спинку своего.
– Вам давно пора остепениться, – качает головой женщина и только тогда обращает на нас свое внимание.
Обстановка за столом немного напряженная. Мама их осторожно интересуется у нас нашей жизнью, семьей.
И вроде как остается довольна услышанным и увиденным.
– Слава Богу, – выдыхает она, – а то думала, так бобылями и останетесь, а так, теперь хоть приглядеть есть кому за вами.
Мы с подружкой снова смотрим друг на друга и улыбаемся уголками губ. В этот момент отец Шахайдар кашляет, вздыхает и взъерошивает волосы.
– И что теперь? – приподнимает бровь, – Самату отбой давать?
Саид напрягается, я следом за ним, хотя не понимаю, о чем идет речь.
