"
"И тут со второго этажа начинает спускаться дама на высоченных шпильках. Короткое платье облегает ее фигуристое тело, разрез сбоку открывает вид на крутое бедро. Сексуальная, знающая себе цену. На секунду чувствую себя заморышем, но затем вспоминаю, что с ума сходит Саид по мне, и предложение сделал тоже мне, не ей. Расправляю гордо плечи и замечаю ее направленный на меня взгляд. Проницательный, хищный. Знает меня, в мою сторону идет. Присаживается на соседний барный стул.
– Азим, – голос приятный, – мне, как обычно.
Я поворачиваюсь вокруг своей оси, лицом к залу. Боковым зрением вижу, что смотрит на меня. Водит взглядом по мне, изучает, оценивает.
– Саида нет, – обращается ко мне.
– Я вижу, – делаю глоток и флегматично отвечаю.
Молчит. Думает, что сказать.
– Как мужчина он хорош, – говорит осторожно, словно слова подбирает.
Я резко кручусь на стуле, смотрю ей в глаза. А в них недобрый огонь, там смесь ярости, ревности и бессилия.
– Лучше не встречала, – улыбаюсь уголком губ, говорю правду, ведь так и есть.
Она прикусывает губу, привлекая внимание к ярко-алой помаде. Так обычно мужчин соблазняют. Но сейчас это демонстрация того, что в ней нашел в свое время Саид. Она словно кричит – вот таких женщин он любит.
– Азим, – поворачиваю голову в сторону прислушивающегося к нашему разговору бармена, – налей невесте начальника чего-нибудь покрепче.
Вижу, как Римма вцепляется своими ногтями за стойку, мышцы ее напрягаются.
– Хорошо, – как-то нервно улыбается парень, переводя взгляд с меня на работницу и обратно, но слушается.
Уж очень уверенно звучат мои слова. Ну и что, что предложение я так и не приняла. Но они ведь с его стороны прозвучали. Прозвучали. Так что полное право имею апеллировать им.
– Быстро вы, – поджимает недовольно губы девушка, почти задыхается, так тяжело дышит.
– Мужчине, чтобы понять, что он хочет прожить свою жизнь с девушкой, долгие отношения ни к чему, – бью по ее больному, вижу, как ее задевает, и она еле заметно дергается, – вы ведь понимаете?
Намекаю на их временные увлечения.
Она бесится, ведь я ступаю на ее, как ей казалось, территорию. Рушу эти границы, топчу ее устоявшийся мир, где она – главная. Была.
– Не понимаю, – ядовито улыбается, лицо ее перекашивает, – слышали присказку? Что быстро началось, то быстро закончится?
– Не слышала, – делаю лицо кирпичом и наклоняюсь к ней, – другое зато знаю.
Шепчу ей в ухо так, чтобы услышала только она одна.
