– Ко мне? – улыбаюсь мужчине немного вызывающе, с намеком.
Он мою мысль сразу же улавливает, засматривается с жадностью на мои губы.
– Мне нравится твое игривое настроение, кошечка, – хрипло стонет, кидает купюры на стол и тянет меня за собой к выходу.
Я смеюсь его нетерпеливому поведению и предвкушаю будущую ночь, полную удовольствий.
– Кое-кто сегодня будет наказан, – рычит мой тигр, параллельно выкручивая руль на повороте.
Я не отвечаю, только улыбаюсь, предвкушая, как он будет рад моему переезду. Мы приезжаем до моего дома довольно быстро, словно нет на дорогах пробок.
– Тише, Саид, соседи, – пытаюсь его приструнить, все никак в замочную скважину не попаду.
А он совершенно меня не слушает, целует в шею, распускает руки, оглаживая мои бедра. Внутри моего лона все горит, трепещет. Я чувствую, как истекаю соками, от этого концентрация моя совершенно теряется, и ключ со звоном падает на бетонный пол.
– Черт, – у меня вырывается короткий смешок, все пытаюсь нагнуться за ключом.
И тут раздается скрип соседской двери.
И это отрезвляет хлеще студеной воды. Я резко подбираю его и с первого раза попадаю в нужное отверстие. Быстро открываю металлическую дверь, и мы с Саидом залетаем в квартиру со скоростью света. Точнее, это я тяну его на буксире. Когда раздается хлопок, отрезающий нас от обзора лестничной площадки, я вздыхаю с облегчением и мягко смеюсь.
– Позор, – целую его в колючий подбородок.
Меня снова ведет, голова слегка кружится. И у него окончательно срывает башню.
Он набрасывается на меня, как животное. Не целует, а жалит и клеймит своими губами. Притягивает к своему накаченному телу, вжимаясь в меня каменной эрекцией. Чувствую, как живота через мужские брюки касается мужской ствол.
– Хорошая моя, – мурлычет мой дикий, почти прирученный кот, стискивая меня в объятиях.
Я млею под его напором и решительными ласками. Горячие губы касаются в самых чувствительных местах, оставляя их гореть после себя пожаром. Крепкие руки подхватывают мое подрагивающее от предвкушения тело и куда-то несут.
Я подмечаю это краем сознания, но последняя тлеющая здравая мысль улетучивается, когда меня мягко кладут на постель и прижимают сверху мужским весом. Его дыхание опаляет мою кожу, руки проворно исследуют все потаённые местечки, с легкостью находя те, что кружат голову и разгоняют кровь по венам быстрее.
– Ах, – изгибаюсь, когда его проворные пальцы поддевают трусики и касаются средоточия моей женственности.
