Ты не рада тому, что продолжишь учиться? Особенно теперь, с такой силой…
Я не сдержала грустную усмешку. Эта сила уже стоила мне друзей, перепугала добрую половину студентов, устроила такие разрушения… Нет, не рада, ваша светлость.
— Лучше бы ее вообще не было, чем такая.
Я ожидала, что арн Шентия, как и все темные преподаватели до этого, начнет возражать, убеждать, что при такой силе и чистоте магии тип ее не имеет значения. Что нет магии хорошей или плохой, полезной или вредной, важна лишь ее мощь. Что к такому подарку судьбы нельзя относиться с пренебрежением… Но нет.
Арн Шентия лишь взглянул на меня с каким-то сожалением, и мне почудилось в этом сожалении что-то глубоко личное.
— Пригласишь войти?
Я и не заметила, как мы вышли в дальнюю часть территории Академии, где располагались преподавательские и гостевые домики, а также мое временное пристанище.
— Думаю, мне лучше вернуться в общежитие. Если я теперь снова студентка и…
Что «и…» я и сама не знала. Не объяснять же, что просто не хочу чувствовать себя здесь изгоем.
Пусть студенты думают обо мне что хотят, сторонятся, но все же лучше там, поближе к жизнерадостному шуму и вечной суете.
Кажется, его светлость это понял.
— Мэтр Сарттас сказал, ты быстро осваиваешь контроль. Но лично мне десять минут назад так не показалось.
Я вскинула глаза на его светлость. Значит, не просто так увел, что-то заметил.
— Ничего не случилось. И не случилось бы. Я контролирую эту тьму… свою магию. А эта Асанна… Да мне наплевать на нее, просто неприятно было вспомнить.
Шентия вздохнул и покачал головой. Прошел вглубь гостиной и устроился на диване, будто настраиваясь на долгий разговор.
— Ты не видишь себя со стороны, Ардина. Как чернеют твои глаза, сереет кожа, даже волосы словно становятся темнее в те моменты, когда главенствует тьма. Я это уже видел. И видел последствия.
Я тихо опустилась в кресло напротив. До сих пор я была уверена, что пока черные язычки пламени не пляшут на кончиках пальцев, опасаться нечего, тьма под контролем. А на деле, оказывается, меня выдает любая мрачная мысль.
Уж кому, как не главному дознавателю империи, такое было не заметить.
— Я работаю над этим, ваша светлость.
Мэтр Сарттас, которого приставили ко мне сразу после того, как я покинула больничное крыло, действительно уже научил меня многому. В первую очередь — усмирять хаотичные выплески магии в виде черного огня."
"— На стену, Ардинаэль! Смотрите на стену! Думайте только о ней! — наседал мэтр Сарттас. — Стена плохая? Нет.
