Что ему мой Хельме, когда на другой чаше весов неизмеримо больше — мир и безопасность Леса. Неотвратимость кары богов, конечно, перевесит…
Да как расстегивается этот ворот, дышать же невозможно… Боги-многие, какая гадкая и подлая месть. Из-за чего? Из уязвленной гордости, мелких обид, и ведь наросла же комом… Пусть мне, но собственному дяде и Анхельму жизнь ломать? Хельме ничем не заслужил, они оба не заслужили такого…
— Астарх, время выходит, — поторопил шах Джемрен.
Унварт сопроводил взглядом тающие песчинки. Всего несколько секунд на решение и он его, конечно, принял.
— Да будет…
— Нет! — я рванула на себе злосчастный ворот, тот все не поддавался, удушая, вскочила. — Только не Анхельм — я! Я пойду вместо! Астарх, да будьте милосердны, скажите так!..
Седой астарх даже сидя возвышался горой, бесстрастный, мощный. Ему-то какая разница, кем из без того незваных людей пожертвовать… Но посмотрел пристально, выискивая сомнения.
Их нет! Для меня и так все кончено. Кивнул медленно, согласно. И с исчезающим шелестом песка припечатал неизбежное:
— Да. Будет так.
Угаснул сзади круг, вторив многоголосым эхом:
— Да будет так… Клятвы соблюдены перед богами.
И все же воздух кончился, а с ним померк свет в глазах. Подкосились ноги, мелькнуло где на задворках напоследок: «закончилось… успела…». И рухнула в спасительную бездну, где нет места больше ни мыслям, ни тревогам. Ничему."
