Но не холодная породистость англичан, не надменность и солидность восточных мужчин, а что-то иное, некоторый нюанс, штрих, оттенок. Что-то не столь бросающееся в глаза. Особенная аура, которая окружает этого мужчину, заставляя женщин замирать и оборачиваться ему вслед, а встречным представителям сильного пола заочно признавать превосходство Анатолия или, как минимум, равенство, и относиться к нему с подчёркнутым уважением...
«Но её Марк ничуть ему не уступает, - мелькнула ревнивая мысль. – Просто он не такой броский, не такой притягательно-опасный»…
Они поужинали, и Анатолий поинтересовался:
- Какие у нас дальнейшие планы?
- Едем в гостиницу, - твёрдо ответила Елена, и у собеседника округлились глаза.
- Елена Евгеньевна, - у мужчины был настолько ошарашенный вид, что она не выдержала и прыснула.
- Не пугайтесь, Анатолий! Обещаю не покушаться на вас. Вы где остановились – в отеле? У знакомых? Или, может быть, сняли отдельную квартиру?
- В отеле, - кажется, собеседник всерьёз опасается за её психическое здоровье, вон как смотрит!
- Надеюсь, там найдётся свободный номер? – пробормотала Лена и пояснила.
– Считаю, лечебный эффект необходимо усилить – я должна провести ночь вне дома. И чтобы вам не мотаться по Москве, сначала отвозя меня, потом возвращаясь к себе, мы сразу поедем в ваш отель. И разойдёмся по разным номерам.
- Поистине, женщины коварны, - глубокомысленно заключил мужчина. – А обиженная женщина способна на любое безрассудство. Елена Евгеньевна, послушайте – это лишнее! Поверьте, ваш супруг и так уже по стенам бегает.
Давайте я провожу вас домой?
- Нет! Едем в вашу гостиницу. Анатолий, вы обещали мне помочь…
Хорошо, - вздохнув, согласился тот. – Надеюсь, вы понимаете, что делаете.
Как оказалось, Анатолий жил в Метрополе. Дорого, пафосно, удобно.
Свободный номер нашёлся, и спустя час Елена осталась одна, прошлась по двухкомнатному номеру, полюбовалась видом на Большой Театр...
Время тянулось, как резиновое, ей пришлось собрать в кулак всю свою волю, чтобы не сорваться раньше времени.
Лена с трудом дождалась, когда стрелки перевалили за двенадцать, и только тогда позвонила мужу.
И убедилась, что тщательно продуманный спектакль потерпел оглушительное фиаско – Марк и не думал переживать или ревновать, а провёл спокойный вечер и давно лёг спать!
Женщина металась раненой птицей, пока не рухнула без сил в одно из двух кресел.
И поняла, что больше не может.
