В какой-то момент она не выдержала и разрыдалась, больше не сдерживая рвущуюся наружу боль – от восстанавливающегося кровообращения, от поступка Марка, от понимания, что её семейной жизни пришёл окончательный и бесповоротный конец…
- Так больно? – участливо спросила женщина. – Ты пила что-нибудь?
- В каком смысле? – выдавила сквозь стиснутые зубы Елена.
- Алкоголь употребляла? Недавно?
- Только вино. Немного. За ужином.
- Ага, значит, часов восемь назад или ещё больше, - кивнула спасительница и исчезла, оставив Лену корчиться в одиночестве.
Боль всё нарастала и нарастала, и Елена уже не могла сдерживаться, глухо вскрикивая, баюкая горящие огнём руки и не зная, куда приткнуть не менее горящие ноги.
- Вот, - женщина протянула стакан, наполненный какой-то шипучей жидкостью. – Пей! Это аспирин, он снимет спазм и немного уменьшит боль.
Лена попробовала потянуть скрюченные пальцы к стакану, но хозяйка опомнилась и сама поднесла сосуд к её губам.
- Кожа покраснела, это отлично – обошлось без обморожений.
Теперь не заболеть – и, считай, в рубашке родилась! Пей, во-от так, потихоньку. Умница! Теперь посиди ещё немного, я принесу кое-что согревающее.
«Водку?» - вяло подумала беглянка, мечтая лишь об одном – чтобы боль наконец ушла.
И то ли кто-то свыше над ней сжалился, то ли помог аспирин– невыносимые ощущения в конечностях потихоньку пошли на спад.
- Полегче? – спросила вернувшаяся хозяйка.
Лена неуверенно кивнула.
- Ну вот и хорошо. Давай, по глоточку! – к губам приблизился новый сосуд – что-то вроде крошечного салатника.
«Пиала» - всплыло в памяти название такой посуды.
Лена глотнула горячую жидкость.
Суп??
- Пей, тебе нужно согреться изнутри, а куриный бульон в таком деле – лучшее лекарство! Только его в чистом виде у меня не было, кто ж знал, что мне придётся ночью снегурочку оттаивать? Есть куриный супчик. Конечно, не деревенская курочка, а фабричная. Навар не тот, да и вкус не сравнить с бульоном из вольной, деревенской птички, но уж что есть. Я тебе половник жижки в пиалку слила и нагрела.
Пей!
С каждым глотком к ней возвращались силы, и таял засевший внутри тела ледяной комок.
- Вот и умница! – ласково приговаривала хозяйка, а странный пёс Мотя время от времени тыкал в Лену мокрым носом. Словно проверял – ещё жива?
- Спасибо! – прошелестела несостоявшаяся сосулька.
- На здоровье. Встать сможешь? Надо тебя переодеть. Снимай своё вечернее великолепие, вот тебе бабушкина рубашка, свитер и штаны с начёсом. Носки ещё.
