- Вижу, вижу – приятель, причём, шапочный, - не стала спорить Любовь Александровна. – Они, эти случайные и поверхностные знакомые, всегда срываются за тридевять земель, стоит обычной приятельнице попасть в беду. Без счёту тратят на них немыслимые деньги и переживают, словно это не просто знакомая, а кто-то родной.
- Я мужу не изменяла! – тихо произнесла Лена.
- И зря.
- Что?? – от неожиданности у Елены едва челюсть не отвисла.
- Себя надо любить, - тётя Люба подняла вверх указательный палец.
– И никому не позволять вытирать о себя ноги, даже мужу. А коль он не ценит, то зачем за него держаться и переживать? Тем более, если есть такие «просто знакомые»…
- Он… Вы не понимаете! Он наполовину араб! У них там свои обычаи. Для Анатолия я всего лишь работа!
- Угу. Вижу: точно – работа! Молодая ты ещё, Леночка, многого не понимаешь. Надеюсь, потихоньку разберёшься. Главное, не будь так категорична и слушай своё сердечко, - произнесла тётя Люба и слегка похлопала Лену по плечу.
– Идём чай пить, потом лекарство надо принять, и будем потихоньку собираться.
И тут Анатолий не обманул – она ехала, как королева. Всё заднее сиденье немаленького джипа оказалось в полном её распоряжении. Три подушки – хоть под голову, хоть под спину. Два пледа. Для развлечения есть телефон с интернетом и отличный собеседник, он же и водитель. Ну и еды с собой столько, что можно было бы пяток голодных мужиков накормить.
- Разные кафе же есть по дороге, - пробормотала Лена, когда Анатоль принялся предлагать ей и то и другое, извлекая упакованные яства из сумки-холодильника, а что не скоропортящееся – из пакетов и контейнеров.
– Можно было настолько не заморачиваться…"
"- Неизвестно, из чего там готовят, а здесь всё свежее и натуральное. Кофе? Ещё есть чай – зелёный и чёрный. Сок? Я взял персик-яблоко, виноградный и мультифруктовый. Не знаю, какой ты больше любишь. Газировки, извини, не купил, я её не употребляю и тебе не советую: она вредная и для желудка, и для зубов.
А, ты её тоже не очень? Отлично. Тогда чай или сок?
И снова улыбка, от которой внутри что-то замирает, а потом вздрагивает, обдавая теплом…. Может быть, это последние конвульсии её истерзанного сердца? Или последний вдох умирающей, потерянной любви, которая оказалась никому не нужна? Марку не нужна…
Ехали быстро и останавливались, только если Лене нужно было в дамскую комнату. Опять же – не где попало.
