Как договаривались! Как думаете, сколько времени понадобится держать её на препаратах, чтобы гарантированно признали недееспособной? Понимаю, что всё индивидуально, но примерно? Не меньше месяца? Прекрасно. Да, она под реланкордом* (название вымышленное). Не знаю сколько, я влила полную дозу, но она выпила не всю чашку.
Лена с отстранённым видом слушала разговор свекрови с докторшей. Сил реагировать не было, но она понимала – её чем-то опоили, а теперь Ирина Аркадьевна договаривается, чтобы из Лены сделали овощ.
Или сумасшедшую. Но раз её не стеснялись, значит, и свекровь, и эта докторша были уверены, что пациентка никому ничего рассказать не сможет.
И ведь Анатолий ей говорил – сиди тихо… А потом уехал и отключил сотовый… Дура она, дура!
- Тогда сейчас ничего ей колоть не будем, вам же летальный исход не требуется? – разговор продолжался.
- Нет!
- Ну вот. Тогда, чтобы пациентку не нервировать, мы сейчас не будем её трогать, просто отведём в палату, как есть. А завтра и переоденем её, и начнём терапию.
Не волнуйтесь, она до утра не придёт в себя, - докторша взяла Елену за руку и потянула за собой. – Идём, милая! Ты в санатории. Немного отдохнёшь у нас, полечишься, и вернёшься домой. Пойдём, я покажу твою пала… комнату. Она тёплая, удобная! Идём! А мама к тебе завтра придёт. И послезавтра…
Докторша ухватила новую подопечную за предплечье и повела за собой.
Сопротивляться не было сил, да и смысла – это Лена даже затуманенным мозгом понимала, поэтому, глядя в пол, послушно переставляла ноги.
- Ну вот и твоя комната, - произнесла сопровождающая. – Смотри, как хорошо! Ложись спать, а утром я расскажу про распорядок дня и наши правила.
Больше всего Лена боялась, что докторша обыщет карманы халата, обнаружит телефон и отберёт последнюю надежду, но та ограничилась только проверкой сумки. Телефона там не было, а паспорт и карточки докторшу не заинтересовали. Женщина повесила сумку в шкаф, рядом с пальто Елены.
- Раздевайся и ложись спать! – строго повторила она и вышла.
До пленницы донёсся щелчок замка – заперли!
Видимо, препарат, которым опоила её свекровь, всё еще гулял по организму, поэтому действительность воспринималась несколько отстранённо. И совсем не было воли – тело женщины слово само по себе реагировало на приказы докторши, а раньше – Ирины Аркадьевны.
Оставшись одна, Елена с трудом преодолевая вялость и желание немедленно лечь в кровать, извлекла из кармана телефон и спрятала его под матрас.
