Марк Андреевич любезно предложил оплатить вам дорогу в любой город нашей страны, при условии, что он не ближе двух тысяч километров от столицы.
- Моя квартира, - просипела женщина. – Что будет с моей квартирой?
- Оставите доверенность на Марка Андреевича, он позаботится, чтобы квартира была продана, на эти деньги вам приобретут жильё, остаток на счёт, - следователь снова помолчал, сурово глядя на обвиняемую. – Повезло, что он настолько отходчив и добр, моя бы воля…
Мужчина скрипнул зубами.
- Что решаете – суд и зона или изгнание?
- Изгнание, - выдавила Рита.
- Сейчас вы собственноручно, но под мою диктовку напишете признательное показание, без возражений подпишете всё, что я вам дам, а после вернётесь в камеру."
"Рита дёрнулась и отчаянно затрясла головой – только не назад к этим уголовницам!!!
- Ваши соседки переведены в другую камеру, - правильно истолковал её реакцию следователь. – Больше соседей у вас не будет. Поедите, выспитесь, отдохнёте, а завтра придёт юрист и оформит доверенность на Марка Андреевича.
К этому времени вы должны назвать населённый пункт, куда решите переехать, и через день-другой с удобствами отправитесь на ПМЖ.
Рита с облегчением кивнула – после пережитого она была согласна куда угодно, лишь бы не на зону.
По сигналу следователя в комнату вернулся конвоир, который снял с Маргариты наручники. Растирая запястья, она пережила несколько неприятных минут, пока кровообращение в конечностях полностью не восстановилось.
- Берите стул и подсаживайтесь ближе к столу, - приказал следователь.
– Вот бумага, вот ручка. Приступим.
Следующие два часа она писала под диктовку, почти не вникая в содержание. Потом подписывала каждую страницу. Затем ждала, пока следователь всё перечитает. А дальше он заставил переписать пару листов, где почерк получился не совсем разборчивым.
И, наконец, они закончили.
- Я рад, что мы нашли общий язык, - произнёс мужчина, складывая исписанные листы в отдельную папку. – Надеюсь, вы понимаете, что за вами будут присматривать, и стоит вам открыть рот с ненужными подробностями, попытаться посетить Москву или совершить любое поползновение в сторону господина Семерика или его родственников – и мы тут же дадим делу ход.
К вашему сведению, такие преступления, в совершении которых вы сегодня расписались, не имеют срока давности. То есть, пока вы ведёте жизнь законопослушного гражданина, вам нечего опасаться, но боже упаси, если вы решите поиграть в шпионов или разбойников.
