Проводив гостей, Лена застыла посреди комнаты – как же хорошо, что она была не одна! Тётя Люба и её шерстяной помощник отвлекли беглянку от невесёлых мыслей и не позволили заниматься самокопанием. Правда, впереди целая ночь, и она вполне успеет надумать, чего не надо, но всегда можно попросить у Антонины снотворное. Или стакан молока, если лекарства ей противопоказаны.
Решив попозже определить, что лучше принять – снотворное или тёплое питьё, Елена всласть поплескалась в ванной, затем высушила феном волосы.
И потянулась одеться, но вспомнила, что свежая сорочка осталась в комнате. Как и халат. Ну да а кого ей тут стеснятся, ведь без разрешения никто не войдёт?
И всё-таки решила совсем в обнажённом виде не разгуливать – к ней могла заглянуть сиделка, неудобно сверкать перед пожилой женщиной. Поразмыслив, Лена прихватила полотенце, небрежно прикрылась им, даже не обмотав вокруг тела, и распахнула дверь.
Она прошла почти до самой кровати, когда сзади раздался сдавленный звук.
Стремительно обернувшись, она обожглась о нечитаемый взгляд Анатолия, замершего у двери с охапкой цветов в руках.
«Словно пытается спрятаться за букетом», - мелькнуло в голове женщины, а следом пришло осознание – в каком она виде…
Но возникшее было желание завизжать и удрать назад в ванную, Лена задавила в зародыше.
Во-первых, чего визжать? Можно подумать, Толя никогда не видел полураздетых женщин.
И, во-вторых, поздно бегать, мужчина, пока она шла к кровати, уже успел всё рассмотреть: полотенце-то прикрывает только её «фасад», а гость стоит как раз со стороны «кормы».
..
Подавившись воздухом, чувствуя, как огнём полыхают уши и щёки, она протянула руку и схватила халат. Где-то она слышала, что в армии солдаты должны успеть одеться за то время, пока горит спичка. Лена была уверена – она побила все рекорды!
- Ты приехал! - только завернувшись в халат, она смогла выдавить из себя два слова.
Мужчина вышел из столбняка и повернулся к ней боком, с раскаяньем пробормотав:
- Прошу прощения, я постучал, ты не ответила, я подумал – вдруг тебе плохо и… Прости, я не должен был врываться без разрешения.
И… и не должен был стоять и смотреть.
- Остолбенел от ужаса? - в смущении, она несла, что попало, лишь бы говорить, лишь бы не встречаться с его глазами. Боже, он видел её голую задницу! Какой кошмар…
- Что? Нет! Вовсе нет! Ты, - Анатолий перевёл дыхание, - очень красивая. Только нужно больше есть, а то скоро выдует сквозняком в окно.
