Ни один мужчина не видел меня обнажённой, никто не касался меня так, как ваннор. Я мечтаю сбежать, но сильнейшее желание продолжения заставляет меня лежать без движения и трепетать в ожидании.
Эдхар переносит вес тела на одну руку, другой медленно проводит по моей груди, задевает сосок и, услышав мой всхлип, задерживает дыхание. Хочу закрыть глаза, отгородиться от ваннора темнотой, не видеть в блеске его глаз правду — мне нравится то, что мужчина со мной делает. Слишком нравится, чтобы перестать ненавидеть его за это.
Зажмурившись, проклинаю связавшую нас магию за то, что жду повторения ласки. За то, что снова хочу почувствовать покалывающую волну наслаждения, прокатывающуюся по всему телу. И пульсацию внизу живота…
— Ах! — Ощутив лёгкое прикосновение не там, где ожидалось, не сдерживаюсь я.
Распахнув глаза, изумлённо смотрю на ваннора.
— Тебе нравится? — хрипло интересуется он.
Не переставая наблюдать за моим лицом, круговым движением проводит пальцем по гладкой коже, а затем снова касается средоточия женственности, и меня будто молнией пронзает.
Выгибаясь всем телом, я невольно развожу колени и приоткрываю пылающие губы.
— Да…"
"Замерев, смотрю на Эдхара с испугом. Я совсем не это хотела сказать! Собиралась умолять прекратить эту агонию и сделать всё быстро, но это явно не входит в планы моего мучителя. Дёрнув уголком губ, он снова поглаживает меня между ног, вырисовывая влажным пальцем замысловатые узоры вокруг пульсирующего центра женственности.
Я таю под его ласками, извиваюсь и постанываю, теряя над собой контроль.
Кажется, что кровь вскипает в венах, и по рукам моим уже пробегают сверкающие искры магии. Будто от костра, они разлетаются в воздухе и тают в темноте ночи.
Некоторые касаются ваннора, и его кожа на миг начинает мерцать серебром, отзываясь на мою магию. Дыхание Эдхара становится резким и прерывистым, зрачки расширяются, а черты лица хищно заостряются. Кажется, его возбуждает моя реакция, и мужчина старается не упустить ни мгновения, наблюдая за мной.
— Кончи для меня, горячая моя.
В другое время я бы смутилась, но сейчас едва понимаю, что он говорит. Совершенно теряюсь в сжигающих ощущениях, растворяюсь в пламени, как пергамент, — без следа. Остаётся лишь пульсирующая искра и прикосновения к ней ваннора. Миг, и я будто взрываюсь, перестаю существовать и одновременно становлюсь целым миром.
Медленно, одна за другой, утекают волны прожигающей меня лавы, и я понимаю, что всё ещё жива. Едва дыша, моргаю в растерянности.
