— Не собиралась рассказать?
Молчу, зная, что лгать бесполезно.
Ваннор несёт меня по коридору. До самого момента, когда мы оказываемся во дворе, ни слова, ни взгляда. Я не знаю, что и ждать.
Вижу приготовленную карету и окружающих её алианорийских воинов. Ивара заботливо придерживает под руку королеву-мать.
Эдхар проходит мимо них и усаживает меня в карету. Служанка помогает матери устроиться рядом со мной, залезает сама, и ваннор закрывает дверцу.
Неужели отпускает? Я тянусь к окну, чтобы остановить мужчину, но не делаю этого.
Что я скажу? Расстаться — единственное, что нам остаётся. Эдхара ждёт трон Зивера, а я никогда не оставлю Алианор.
Надо принять его прощальный подарок и вернуться домой. Буду растить нашу дочку и хранить верность любимому до конца дней. Даже если будущий Ледяной король не станет отвечать мне тем же. В Зивере у Эдхара десятки наложниц… И каждый раз я буду ощущать его наслаждение? О боги! Смогу ли я пережить это?
Мучаясь всю дорогу до Алианора, я неискренне улыбаюсь королеве-матери и тайком утираю слёзы, когда она засыпает.
В конце концов меня тоже одолевает усталость.
Просыпаюсь я уже в своих покоях.
И в объятиях ваннора.
— Почему ты здесь?
— Думала, что отпущу? — хмыкает он.
— Трудно представить, что ты променяешь корону правителя Зивера на жизнь в бедном королевстве.
Он прижимает меня к себе.
— Я с радостью променяю корону на жизнь. Ведь я чувствую себя живым лишь рядом с тобой, моя королева.
Эпилог
Аромат дымно-сладких благовоний наполняет пустынный храм. Сегодня здесь никого из жриц нет.
Лишь я стою на коленях перед алтарём и молю богов даровать моей маме здоровья и долгих лет, а непоседливой дочурке хоть чуточку усидчивости…
У черноглазой Рэйены нет терпения даже на то, чтобы дать маме несколько минут наедине с небом. Малышка вбегает в храм и, звеня огромной связкой ключей, тянет меня за руку.
— Идём со мной…
— Где ты взяла это? — строго спрашиваю дочку и киваю на ключи.
— Амера дала, — не моргнув и глазом, обманывает дочь и снова зовёт: — Мам, скорее!"
"— Ваше Высочество! — слышу взволнованный голос Амеры.
— Где вы? Немедленно вернитесь!
— Ну вот, — огорчается малышка. — Не успела.
— Верни это ключнице, — улыбаюсь и, желая возвратиться к молитве, поворачиваюсь к алтарю.
— Пока не покажу тебе кое-что, — громко заявляет дочь, — и не подумаю!
— Напористостью ты в отца, — обречённо вздыхаю я и осторожно поднимаюсь с колен. — Хорошо, идём. Но сначала извинись перед Амерой за то, что взяла ключи без спроса.
