Согревающий огонь иногда превращается в уничтожающий всё и вся пожар.
В роду Имори не рождается детей, не обладающих магией священного пламени. Каждый наследует силу огня. Потому жрицы служат в Алианоре. Оттого нашему маленькому государству удавалось сохранять независимость.
Но всё меняется. Тетал погибла, мать не перенесла горя, а недавно ушёл и отец. Я последняя из Имори. Маленький уголёк, слабая искра былого пламени. И поэтому не вправе позволить ему потухнуть.
Поэтому я отметаю ужас, нахлынувший при виде ваннора.
Выбрасываю мысли о том, как много он слышал, что именно узнал из нашего с Сиель разговора. Говорю то, что собиралась.
— Благодарю вас за спасение Алианора.
Слова звучат ровно, голос мой спокоен, но сердце колотится быстро и сбивчиво. Меня настораживает присутствие мужчины в моей спальне, в памяти всплывают яркие и стыдные картинки того, что происходило прошлой ночью.
Будто ощутив моё состояние, Эдхар делает шаг, и я невольно отшатываюсь. Заметив это, ваннор останавливается, губы его поджимаются, полыхающие ледяной магией глаза темнеют, усиливая пронизывающий холод.
Я ёжусь, словно внезапно наступила зима. Обхватываю себя руками.
— С чего ты взяла, что я спасал твой замок? — хрипловато уточняет мужчина.
Теряюсь, не зная, что ответить. Пожимаю плечами и отвожу взгляд.
— Вы сражались с целой армией у наших стен.
— И ты решила, что это из-за тебя? — кривится он и внимательно всматривается в меня. — Мечтаешь воспользоваться магической связью, чтобы стать королевой Зивера?
— Нет! — восклицаю, ужаснувшись его предположению.
Добавляю твёрдо: — Мне не надо этого.
Он приближается так мягко и бесшумно, будто хищник. Сердце пропускает удар, когда он нависает надо мной, не разрывая взгляда, заполняет собой всё свободное пространство.
— Чего же ты желаешь?
От мужчины пахнет кровью и терпким дымом, и меня начинает подташнивать. Отворачиваюсь и, борясь с собой, стараюсь говорить спокойно.
— Свободы и мира для себя и своих подданных.
— Этого не будет, — почти вжимая меня в кровать, шепчет он мне на ухо.
Я ощущаю низом живота сильное возбуждение мужчины, и паника сдавливает моё горло. Не будет же ваннор требовать продолжения ночи прямо сейчас, сразу после битвы?
— А что будет? — одними губами спрашиваю я, не в силах произвести и звука.
Вместо ответа он задирает мою юбку и касается бёдер. Вздрагиваю от ужаса, и страх отступает.
