Но ты важнее всего этого. Выше! К тому же наместник короля поклялся своим родом, что замок выстоит.
— Сиель! — Исчерпав аргументы, я падаю в кресло и смотрю на неё умоляюще. — Даже если мы победим, цена будет слишком высока. Нельзя терять верных людей… Я могу помочь. Сумею остановить врага ещё на подходе к замку. Спасу тысячи жизней!
— Ты ещё очень слаба, — качает она головой.
— Нет, — стискиваю кулаки и втягиваю воздух в пылающие от зарождающейся магии лёгкие. — Ты, как никто другой, знаешь, что это не так.
Мой огонь с каждым днём пылает всё сильнее!
— Тс-с, — беспокойно оглядывается жрица. — Искорка, ты же знаешь, что нельзя об этом распространяться. Пока ты не стала женщиной, твой огонь опасен! Люди до сих пор боятся повторения Великого Пожара.
— Ты как король! — в сердцах заявляю я и, вспомнив об умершем отце, кусаю губы. На глаза тут же набегают слёзы, но я не могу поддаться эмоциям. Сиель права — это смертельно опасно для меня и подданных. Справившись с волной колющей боли, выдавливаю улыбку: — Ты знаешь, что духом я сильна не менее чем даром священного пламени.
Я справлюсь.
Поднимаюсь и решительно направляюсь к тайному ходу. В конце концов я не обязана спрашивать разрешения. Я — будущая королева! И сделаю всё возможное, чтобы спасти алианорийцев.
Жрица спешит ко мне и тепло обнимает. Я знаю, что Сиель не станет меня останавливать или звать прислугу. Эта женщина заменила мне мать и знает меня лучше кого-либо. Мы поспорили, но каждый остался при своём мнении. Как всегда.
И я позволяю себе пару мгновений понежиться в теплоте мнимой безопасности, которое мне дарит кольцо её рук.
— Я иду с тобой, — огорошивает жрица.
— Нет, — отстраняюсь. Заглядываю в её выцветшие глаза. Говорю сухо: — Ты будешь мешать.
Она вздыхает, неохотно соглашаясь. Губы Сиель дрожат, и я быстро отворачиваюсь, чтобы не заметить её слёз волнения. Мне нужна холодная уверенность и отчаянная злость. Только так моё пламя сумеет причинить врагу боль. Ни капли сомнения. Ни крошки страха.
Не оглядываясь, я ныряю в черноту тайного хода. Все повороты и ответвления знакомы мне с детства, поэтому я легко ориентируюсь в темноте. Как и снаружи, за толстыми стенами замка. Миную рощицу и забираюсь на небольшой холм."
"Воздух здесь мерцает, и я протягиваю руку… Касаюсь вязкого, как кисель, тумана и вздрагиваю от пронзившего пальцы холода. Пускаю по руке искры священного пламени, и магическая завеса расползается, как сжимающаяся в костре бумага.
