Мне безразлично, зачем правителю Халеса держать кого-то взаперти, будь то птицы или люди. Я боюсь того, что мои сны так похожи на реальность. Я ведь точно никогда не была здесь.
— А между вами, — вкрадчиво начинает король, — будто некая связь. Вы словно мысли друг друга читаете.
— Мне повезло жениться по любви. — Тон мужа теплеет.
Я же леденею при виде улыбки правителя Халеса. Должно быть, так улыбается убийца, долго выслеживавший свою добычу и наконец настигший её. С трудом сдерживаю желание попятиться и напоминаю себе, что не так уж слаба и беззащитна.
Разумеется, Огненный король желает заполучить мой Алианор и считает его своим — ведь мы здесь. Но он ошибается. Я сумею, как и мой отец, сохранить нашу независимость… Большую её часть.
— Мне приятно видеть, что брачная связь наделила вас внутренним светом, — льстит правитель Халеса. Он будто вспоминает: — Я ещё не поздравил молодых… Да! Думаю, стоит устроить бал в вашу честь.
Я вздрагиваю.
— Бал?
— Вы не любите танцевать? — с интересом оборачивается он ко мне.
— Все молодые девушки обожают балы… Ах да! Ваше королевство очень маленькое. Должно быть, ваш отец не устраивал их. Я бестактен, простите.
— Балов у нас действительно было мало, — спокойно отвечаю я, игнорируя откровенные уколы, и сообщаю: — Я неплохо танцую. Мне неловко оттого, что у меня нет подходящего наряда. Дорожный костюм и это платье, вот и всё…
— Ни слова больше! — восклицает Огненный король и поднимает руку. — Я немедленно прикажу сшить вам самый роскошный наряд.
А сейчас слуги проводят вас в отведённые покои.
Снова окатив нас ледяной улыбкой на прощание, правитель Халеса уходит, но я не могу не спросить:
— А как же дом, в который отвёл нас ваш наместник?
— Тот, что для слуг? — уточняет король и пожимает плечами. — Не представляю, моя дорогая Имари, зачем вы приказали моим людям отвести вас туда. Может, вас влекут воспоминания?
— Но я никогда не была здесь, — ощущая, как снова накатывает дурнота, тихо ворчу я.
— Это всё сон. Далёкий сон…
— Искрель, — поддерживает меня муж. — Тебе нехорошо?
— Голова кружится, — признаюсь и, опираясь на его руку, следую за разодетыми слугами.
Мы идём по коридорам, и шум шагов скрывают разноцветные ковры. Глаза слепят отблески солнечных лучей, отражаемых золочёными рамами старых картин. Свежие цветы, в изобилии украшающие напольные вазы, источают удушливый сладкий аромат. Всё здесь дышит роскошью и кричит о показном богатстве.
