Потому он и прибыл в Алианор, чтобы «пригласить» меня погостить в Зивер. Так бы это выглядело, но по сути я бы стала одной из наложниц этого страшного человека. Да, Леорас прав, так бы оно и было.
И как я могу обвинять человека, который из любви и заботы ко мне пошёл на предательство? Муж спас меня от домогательств брата. Но, может, достаточно было получить поддержку Огненного короля? Зачем Леорас зашёл так далеко?..
И опять я вспоминаю чёрные глаза в прорези маски, тёплую ладонь на талии, уверенные движения.
И всего две фразы, ради которых ваннору не стоило приезжать в столицу Халеса. Осознавая, что не смогу сомкнуть век, я решительно поднимаюсь."
"Босые стопы холодит дерево пола, когда я приближаюсь к почерневшему от пламени мужа окну. Касаюсь шершавого стекла и вздрагиваю, вспомнив гнев короля Алианора. Его пламя — продолжение дара Имари, но оно другое. Пугающее, жестокое, жалящее… Мотаю головой, пытаясь забыть перекошенное яростью лицо Леораса.
Конечно, он рассердился. Упустил контроль над магией, и она ужалила меня.
Прислоняю ладони к стеклу и, приблизив лицо, пытаюсь рассмотреть, что творится с той стороны. Но вижу лишь темноту, ни малейшего проблеска. Отступаю в разочаровании и рассматриваю почерневшие от сажи руки.
Решение приходит мгновенно.
Оглянувшись на безмятежно спящего Леораса, быстро одеваюсь. Поддавшись растущему стремлению, я спешу покинуть отведённое нам тайное убежище. У двери замираю… Мы же заперты! Не знаю, зачем Огненный король сделал это. Обмолвился, что для нашей безопасности.
Но что нам может грозить в его замке? До сих пор мы спокойно могли передвигаться по нему днём и ночью.
Преодолев укол страха, я протягиваю руку и касаюсь замка кончиками пальцев. Выпускаю тонкую струйку сияющего очистительного пламени. Оно не причиняет вреда дереву, лишь нагревает до красноты железо замка. Оно плавится и, стекая вниз, застывает тяжёлыми чёрными каплями. Я же приоткрываю дверь и выглядываю наружу.
Не заметив стражи или тех придворных, что сопровождали Огненного короля с бала, быстро оглядываюсь.
Убедившись, что муж мирно спит, тихонько выскальзываю в коридор. Здесь темно, и я трогаю фитиль толстых белесых свечей. В дрожащем свете маленьких огоньков ступаю по пустому узкому коридору до второй двери.
Как ни странно, она оказывается открыта, и я отвожу в сторону тяжёлую ткань занавеси.
Очутившись в тёмном зале, где ещё недавно горели тысячи свечей и кружились пары, замираю в нерешительности.
