Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

Но не сделал, скорее наоборот – я уже решила, о чем будет это кино.

И мило улыбнулась братику, выдав:

– Ага, внешний вид, поведение и реакция окружающих – вот образ шлюхи, – резюмировала я.

Воина мои умственные изыскания не впечатлили, он просто смотрел на меня как на грязь под своими ногами. И возможно, я даже обиделась бы, но я устала обижаться, проглатывать обиды и делать вид, что меня это не трогает. Я действительно устала ничего не предпринимать в ответ на оскорбления!

«Кира, – отозвалась вдруг тень, – он собирается отвести тебя в подземелье, туда, где держат Наску.

Я отвернулась от Дьяра, сделала вид, что слезы вытираю, но на тень подняла удивленный взгляд.

«Вообще, его поведение странное, – продолжил левый, – насколько я в курсе, хассар признал Дьяра недостойным и тебя отдадут Ригану. Но, видимо, Дьяр с этим не согласен категорически, а в случае беременности хассар будет вынужден… Не ходи, Кира.

Снова смотрю на тар-эна, медленно поглаживающего мое запястье и пристально следящего за мной. Очень пристально. Догадался, что я разговариваю с тенями?! Ну, после вчерашнего вполне может быть.

Я улыбнулась воину и решила сыграть по его правилам.

– Так куда ты там хотел сходить? – спросила я у Дьяра, осторожно отняв у него свою руку.

И сохраняя спокойствие, направилась к шкафу в поисках вполне определенного, только что туда засунутого рюкзака. Рюкзак был найден до того, как брательник поинтересовался:

Что я делаю? Думаю я. Например, о том, что теперь со мной воинов Нрого нет, а Наску явно довели до того же состояния, в котором был и Дейм. Уроды! Так что переносной гелликс был заброшен на плечо, а я продолжала мило улыбаться, стараясь игнорировать мгновенную боль в плече, которое еще и от первого раза таскания данной тяжести не оправилось.

– Я? – Перекинув через плечо и закрепив рюкзак, невозмутимо ответила: – Сходим, посмотрим, чего ты там хочешь, а потом я сваливаю.

– Сваливаешь? – с ухмылкой переспросил Дьяр.

– Ну, ты же не думал, что я тут останусь навеки, – все еще мило улыбаюсь.

Воин хмыкнул и открыл дверь. Я подошла, доверчиво взяла его за руку и изобразила абсолютную покорность.