Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

И вот эта тень в ярости шипела на сжавшуюся у стенки бегемотиху:

– Ее там нетсссссссс!

Я вздрогнула всем телом, а левый заинтересованно спросил:

– Не видишь? – переспросила я.

«Эталин сидит у стены и дрожит, а с чего дрожит?» – Тень, похоже, ту, другую и жуткую, тень не видела совсем.

События же в комнате продолжали развиваться.

– Ты впустила Дьяра?

– Да, госпожа, – бормотала.

– Ты поднесла ему сок арра?

– Где результатсссссс?

От этого шипения меня всю колотило.

Эталин явно тоже, потому что она дрожала и зажимала уши руками.

– У нее должен быть повторный болевой шоксссссс! Мне нужна мутацияссссс! Киранссссс моясссссс! Действуйсссссс!

Почему-то горло вдруг сжало спазмом, потом подступила тошнота… Ненавижу Иристан. Просто ненавижу.

«Эй, малышка, – призрачные лапы обняли мое лицо, – что не так? Ты что? Девочка моя, что такое?»

Если б можно было его обнять, я бы обняла, а так просто положила ладони поверх его рук, и на мгновение такое ощущение возникло, словно тень стала осязаемой.

«Кира, Кира, – такой грустный шепот, – тебе действительно лучше было не возвращаться на Иристан, девочка моя.

Я всхлипнула громче и тут же закрыла рот руками, сдерживаясь из последних сил. Подошел Икас, сел рядышком, уместил голову на моем плече, и как-то я сразу успокоилась, и легче стало намного.

«Так что ты там услышала?» – мягко, ласково спросила тень.

– Клыкастая и зубастая тень приказала Эталин впустить Дьяра во дворец, напоить каким-то соком и спровоцировать все, чтобы у меня был болевой шок и какая-то мутация, – простонала я.

Тень испарилась в мгновение. Икас остался, и картинка на сейре осталась. И я смотрела, как плачет все там же у стены бегемотиха, а потом услышала и другое:

– Ступай в подземелье, найди эту дрянь и убей!

Из ниши между шкафом и стеной вышел воин, стройный излишне для воина, низко поклонился и негромко спросил:

– Вы уверены, госпожа?

– Убей эту дрянь! – прошипела бегемотиха, пытаясь встать. У нее это получилось с четвертой попытки, и для начала на четвереньки встать пришлось.

Странный воин поклонился и выпрыгнул в окно. Мы с вернувшейся тенью потрясенно смотрели на экран и разом выдохнули:

– Бракованный навигатор, – это я.

«Съшессер», – это он.

Помолчали, наблюдая за тем, как бегемотиха мечется по своим покоям. Потом я сказала:

– А жить-то хочется.

«Я тебя понимаю», – отозвался левый.