Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

Смотрю на Икасика – у того взгляд влажный, и никакой пены изо рта… А по идее, должна быть, как и взгляд невменяемый.

– Шерстюсик, что они с тобой сделали? – полностью игнорируя Нрого, я потопала к Икасу.

– КИРАН! – Вопль воина заставил остановиться. – Кира, девочка моя, я сейчас пытаюсь просто его схватить, но, если твоей жизни будет угрожать хоть малейшая опасность, я убью зверя! Стой где стоишь!

Бросаю еще один взгляд на зверя, потом на Нрого, потом снова на Икаса. Никакого бешенства я не наблюдаю! Вижу, что шерстюсику больно, вижу отчетливо, да и капающая кровь прямое тому доказательство.

Вспоминаю недавние события, поведение Акаши, Икаса, прикованного в моей камере, смерть Наски и начинаю соображать. Сообразила!

– Икас, в спальню! На постель, живо!

Зверь дернулся исполнять приказ, но тут же остановился, глядя на Нрого и рыча.

– Исполнять! – прикрикнула я.

Снежная смерть метнулся в открытую дверь, по дуге обойдя Ара. В ту же секунду, как он скрылся в моей спальне, я совершила подлость.

– Есть лифчик, – сказала я, протягивая руки к застежке, – и нет лифчика!

И кто тут с приступом бешенства? На мой взгляд, этим больше воины страдают.

И пока Нрого рычал своим приказ исчезнуть, а Ар пытался задвинуть меня себе за спину, видимо, честь мою охраняя, я с удовольствием за его спину задвинулась и беспрепятственно рванула в спальню. Обнаженная женская грудь воинской сообразительности была явной помехой, и они врубились в происходящее, только когда я дверь перед их носами закрыла, а после еще и шкаф к ней придвинула.

Дальше все было сделано в считаные секунды: я схватила гелликс, свой старый, который из-под кровати никто не доставал, и, не одеваясь, так как времени на скромность не было, запрыгнула к Икасу.

– Терпи, шерстюсик, – налаживая аппаратуру, торопливо шептала я, – сейчас мы тебя вылечим, маленький. Сейчас все будет хорошо.

Икасик признаков бешенства не проявлял, только скулил и жалобно на меня смотрел. Я только начала лечить его порванную губу, когда дверь была выломана.

Ворвавшемуся Нрого, который даже папандра и Ара опередил, представилась не особо приглядная картина – я, все еще без верхнего одеяния, с мордой Икаса на коленях, и живот и штаны у меня в крови. Но это мелочи, лично меня интересовало сейчас только заживление раны.

– Ненормальная! – прошипел глава клана МакДрагар.

– Лгун! – не осталась в долгу я. – Никакого приступа бешенства у Икаса не было, так?

Нрого отвел глаза. То ли стыдно стало за себя, то ли за меня.