Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

 – Теперь познай следующую аксиому Иристана – сильные дети рождаются от сильных матерей. И именно поэтому взять в жены дочь воина – это фактически обеспечить преемственность власти для своей семьи. Все поняла?

Чувствую себя идиоткой недоразвитой, но все равно говорю:

– Нет… не… не очень.

Мама скептически губы поджала, видимо, считает про себя до десяти, потом пояснила:

– Ты не просто дочь воина – ты дочь двух воинов, потому как я тоже воин. И поэтому ты фактически бесценна для любого хассара на Иристане, детка.

Но это еще не все: если тот синеглазый и слабый воин явно из правящего клана тебя найдет, то вероятнее всего дорога тебе в дом правителя Аэ. Теперь ты все поняла?!

Я задумчиво посмотрела на закат, почесала нос, который почему-то чесался неимоверно, и решилась:

– Мам, тут такое дело… э-э…

– Понимаешь, насчет того воина…

У мамы поднялась одна бровь.

– Понимаешь, он как бы не совсем из правящего клана…

За первой бровью недоуменно поднялась и вторая.

– Он это. – Я нервно потерла шею.

 – Он как бы… главный у них… вот.

У мамы банально открылся рот, она издала какой-то нечленораздельный звук… а затем едва слышно спросила:

– Э-э, да. – Я попыталась невинно улыбнуться.

Мама медленно протянула руку и отключила звук. То, что она ругалась, было и так ясно, она так часто поступала в детстве – стоило мне что-нибудь вытворить, как мама шла в ванную, включала воду на всю катушку и ругалась пару минут для собственного успокоения. На мне она никогда не срывалась. Никогда не била, даже не шлепала.

Никогда не кричала, никогда не ругала. Мне все объяснялось – ласково, спокойно, предельно доступно… И когда мама вот так вот ругалась, это было самое…

– Кира. – Она подключилась к связи. – Твою мать, Кира! Атом нестабильный, ты что со мной творишь?!

Чувствую себя полной идиоткой.

– Ма-а-ам, – жалобно протянула я.

– ПОЧЕМУ??? – Это был вопль. – Почему, объясни мне?! Почему, Киран! Он что, был там единственный?!

Вспомнила свой поход в Шоданар, тех воинов и вдруг поняла – да, он там был единственный.

Для меня…

– Ну, ма-а-ам, – тяну еще жалобнее.

– Я убью тебя! – прошипела мамочка. – Я тебя сама убью! Вытащу с Иристана, еще не знаю как, но вытащу и убью!

– В объятиях задушишь? – предположила я.

Короче, это – да. Другого способа жесточайшего убийства мама не знает, она всегда сначала обнимет, а потом зацелует, а затем просто скажет: «Забыли».

Мы помолчали, мама явно ругалась, но только губы шевелились, и я ни звука не услышала.