Право сильнейшего. Дочь воина. Невеста воина (сборник)

Ты моя жизнь. Ты моя единственная.

После всего услышанного я даже дышать боялась, боясь пропустить хоть слово. Но слов больше не было. Еще один нежный поцелуй, доставшийся опять же моей ладони, которой я уже откровенно завидовала, и ласковое:

– Спи, – собственно от воина.

Сплю. Спросить хотелось о многом, но одно дело – издеваться над изнывающим от желания мужиком, которого ты знать не знаешь… и как-то совсем другое – после такого признания. А я не из тех людей, что способны плюнуть в раскрытую им душу. Микусь может, она сильная, поэтому Микаэлла никогда не избегала отношений с парнями, а я не могу.

Не могу, услышав признание в самом сокровенном, рассмеяться человеку в лицо и идти флиртовать со следующей жертвой коварного соблазнения. А самое страшное – я теперь почему-то не могу даже думать о том, чтобы сбежать… Потому что всем сердцем чувствую – он сказал правду. Не требуя ничего, не настаивая, не умоляя и не заставляя. И в то же время взвалив на меня такую ответственность, что теперь даже страшно как-то. И жалко его… это надо же, как «одарили» его боги… За такой «подарочек», как я, следует вообще от веры отречься.

– Эран, – позвала я его шепотом. И точно зная, что слышит, продолжила: – А воин может полюбить другую женщину… после единственной или там до нее?

Спросила и опять дыхание задержала, боясь услышать ответ. С одной стороны, хочется, чтобы он ответил «да», и тогда вся та огромная ответственность спадет с моих плеч… Но с другой – где-то в душе мне очень хотелось, чтобы он сказал «нет», потому что быть для такого мужчины единственной – это… волшебно.

Но Эран молчал. Молчал достаточно долго. И когда я уже хотела повторить вопрос, тихо ответил:

– Киран, если ты чувствуешь ко мне только желание и ничего больше, я не буду тебя удерживать.

– Почему? – не могла не спросить, учитывая, что я точно уже знаю, что воинам на мнение женщины, откровенно говоря, плевать.

– Потому что ты мое сердце, – глухо ответили мне.

И все. И тишина. А у меня сердце начало биться быстрее раз в десять.

И, чувствуя растущее напряжение, я не могла не спросить:

– А на вопрос ты ответишь?

– Нет, если это повлияет на твое решение.

И снова тишина. Я долго лежала с открытыми глазами и смотрела в потолок. Самого потолка я, конечно, не видела, но все же продолжала туда смотреть и думать… А думать было о чем – мне признались в любви… кажется. И у меня ничего не требуют вроде как. И Эран очень благородный воин, это я еще в Шоданаре поняла.