- Да все будет в порядке! Я вам такой доклад напишу - пальчики оближешь! Я же знаю, чем этих коммунистов пронять, вот увидите!
- Твоими устами, Юра, только мед пить и ничего крепче... Иди работай. Посмотрим, как у тебя получится. А документы пусть мне сейчас же принесут!
Внезапно в кабинете раздался звонок по правительственной связи. Малютин даже вздрогнул, услышав его.
- Можешь идти, Юра! - сказал он, подошел к аппарату и снял трубку.
- Ну что, прокурор, киношку внимательно просмотрел? - спросили его.
И интонация, и голос с легким кавказским акцентом были уже знакомы Сергею Петровичу, но он все никак не мог узнать, кто этот человек.
Получив и просмотрев первую видеокассету, Малютин, естественно, попытался вычислить потенциального шантажиста. Но как реально он мог это сделать? Любые расспросы Артура отпадали; тот вел себя уважительно-отстраненно, как ни в чем не бывало, про ""племянника"" больше не упоминал, как-то, между прочим, заметив, что он уехал на родину.
Малютин часами изучал список депутатов Госдумы и ставил галочки, отмечая ""кавказские"" фамилии.
Кому из них потребовался на него компромат? Представителям осетинских ""водочных королей""? Или ингушских нелегальных торговцев золотом? Или азербайджанских наркобаронов? А может, самому пресловутому Джанашвили?
Но, в конце концов, кавказский акцент мог быть просто ложным следом, должным ввести его в заблуждение, а шантажировать его собирались чисто русские люди, занятые темными махинациями с нефтью, алюминием или какими-нибудь финансовыми аферами.
Малютин терялся в догадках - задача, которую ему преподнесла судьба, была с таким количеством неизвестных, что не имела решения. И самое печальное было в том, что он никуда не смел обратиться за помощью - ни в ФСБ, ни в МВД, - перед людьми, знавшими его не один десяток лет, ему было мучительно стыдно признаться в том, что с ним случилось. Хотя, наверное, любой объективный человек согласился бы с тем, что реальной вины Малютина в случившемся нет.
Но он так и не мог преодолеть терзающий его стыд...
- Посмотрел, - сухо ответил он, ожидая, что будет дальше.
- Надеюсь, тебе ясно, что если мы захотим, то достанем твоего сына из-под земли и разрежем на мелкие кусочки. Их мы скормим собакам, а тебе отправим на память о сыне его скальп и уши...
- Что вы хотите? - перебил неизвестного Малютин.
- Послезавтра ты будешь читать свой доклад в Думе. Мы примерно знаем, о чем ты хочешь говорить.
