Когда они вышли из машины, Амиран вдруг приказал:
- А теперь расскажи, как на самом деле ты все проделал с ними! Только не ври: я не Нугзар, ремней из тебя нарежу!
Он проговорил спокойно, словно не угрожал, а обещал купить билеты в кино. Но от этого спокойствия у Слюнявого побежали мурашки по спине и потек холодный пот.
- О чем ты хочешь узнать? - чуть не всхлипывая, спросил тот.
- О том, как ты насиловал их!
- Амиранчик, сукой буду, она сама...
- Что ты сказал, падали кусок? - взревел Амиран и вытащил из-за пояса свой родовой грузинский кинжал.
- Правду говори или на куски порежу! - В его глазах появилось нечто демоническое, зловещее. - Скажешь правду - шанс будет!
- Правду скажу, клянусь! - заверещал Слюнявый. - Она без памяти была, когда я ее трахнул, гадом буду! Она даже ничего не чувствовала...
- А девочка?
- Я... я... я... - Он понял, что не может признаться отцу в том злодействе, которое совершил с его дочерью.
Амиран аккуратно воткнул в землю родовой кинжал и вынул острый стилет, когда-то подаренный ему старым другом Васо Каландадзе.
- Говори! - Амиран приставил к его уху стилет. Сталь неприятно холодила кожу.
- Нет, не могу! - выкрикнул подонок.
Амиран чиркнул стилетом, и ухо Слюнявого упало на землю: фонтаном хлынула кровь.
- А-а-а! - взвыл тот от боли и страха. - Пощади, Амиранчик!
- Говори, паскуда! А то и башка отлетит! - Амиран приставил стилет к его горлу.
- Да! Да! Да! - истерически завопил Слюнявый.
- Ее тоже! Прости, умоляю! Он вновь бросился на колени.
- А ты бы простил? - устало спросил Амиран, а потом, когда тот не ответил, добавил: - Выбирай: сам вздернешься... - он бросил ему веревку, прихваченную из дома, - или мне позволишь отвести душу, отрезая от тебя по куску твоего вонючего мяса?"
"Тот было взмолился о пощаде, но Амиран так взглянул на него, что тот уже больше не раздумывал: причитая и постанывая от неотвратимости своего близкого конца, трясущимися от страха руками Слюнявый сделал петлю, перекинул ее через толстую ветку, закрепил второй конец, обвязав им ствол, потом накинул петлю на шею и зло усмехнулся:
- А телки-то твои ничего были! А-а-а! - истошно заорал он и подогнул ноги.
Услышав его последние слова, Амиран хотел было почикать его стилетом, потом сплюнул и резко ткнул рукой по его плечам - раздавшийся хруст оповестил о разрыве шейных позвонков. Через несколько секунд все было кончено.
