Тебе предстоят еще большие дела. Сколько ты можешь выставить опытных проверенных бойцов?
- Человек пятьсот, а что?
- Так вот, половину из них отправишь в Косово - там они рассредоточатся по территории, где есть российские войска, и помогут албанцам в их справедливой партизанской войне. Твои бойцы имеют большой опыт войны с русскими, пусть и передадут его албанцам. Твоим людям пока в Чечне делать нечего. Наступает зима. Федералам придется приостановить активные боевые действия. Чтобы не давать им спокойно спать, хватит Хаттаба и Шамиля.
А по весне мы в твой отряд подбросим тысячу албанских братьев-мусульман. Эти ребята воюют как звери. Согласен?
Мушмакаев задумался. Велихов, словно читая его мысли, произнес:
- Ты лично получишь два миллиона, если выставишь триста человек, а бойцы по семьсот долларов за каждого убитого русского...
- Но в Чечне и Дагестане же платили по тысяче?
- Перестань попрошайничать, - тон Велихова был строг, - в Косово вы будете на всем готовом и командировочные по пятьдесят долларов в день от.
.. мирового сообщества. Ты понял?
- Я согласен, - объявил Мушмакаев.
Во время беседы ""государственный человек"" сосредоточенно поглощал королевские креветки, но в какой-то момент, пронзительно взглянув на Мушмакаева, безо всяких прелюдий спросил:
- Скажите, как вы считаете, готов ли чеченский народ продолжать борьбу с российской армией или люди уже устали от хаоса и терроризма и готовы к сотрудничеству с Москвой?
Мушмакаев расправил свои хилые плечи.
- Чеченский народ будет воевать с русскими хоть еще сто лет, пока не добьется полной независимости от России! - гордо воскликнул он.
- Спасибо, - вежливо сказал ""государственный человек"".
Казалось, ответ командира боевиков его полностью удовлетворил.
Непонятно почему, но Мушмакаев почувствовал себя учеником, правильно ответившим на вопрос учителя. И тут, словно в награду, на колени к Мушмакаеву опустилась неизвестно откуда взявшаяся очаровательная блондинка и принялась страстно целовать его, увлекая на диванчик, стоящий под иллюминатором.
Троица за столом как будто и не заметила передислокации Мушмакаева. Только Велихов загадочно и ободряюще улыбнулся уголками губ. За столом продолжался оживленный разговор, отдельные фразы которого долетали до Мушмакаева: ""Пока идет война, чрезвычайное положение можно не вводить... Победу одержим к выборам... Албанцы обойдутся много дешевле...
