"
"Третий отморозок, напоминающий со стороны ходячий комод довольно точно оправдывающий свою книгу, тем временем крушил все, что ему попадалось на глаза: стекла в шкафах, вазы, фотографии, висящие на стенах...
- Я первый! - задыхаясь от похоти, заявил Кишка.
- С чего это вдруг? - недовольно возразил Мокрый, - это ж я первый на нее залез, а ты, если бы тебя не позвали, так в стороне и торчал бы...
- Ладно, коль ты уступить не хочешь, давай тогда вдвоем, - предложил Кишка, - я сзади ей вдую, а ты в рот дашь.
- Так рот же заклеен, - тупо удивился Мокрый, - как я ей дам, мудила?
- А ты отклей.
- Так она ж орать начнет.
- Пусть орет, все равно вон грохот какой стоит... - Кишка кивнул в сторону третьего отморозка, который методично крушил все, что было в доме Малютина.
- Нам же Сема сказал, чтоб тихо было, - напомнил Мокрый, - ты что, забыл? Иди, скажи этому придурку, пусть потише работаем.
- Сам иди! - сощурился Кишка, - я пойду, а ты сразу на телку залезешь...
- Ну, ты и козел! - плюнул на пол Мокрый, - если бы у нас время было, я бы с тобой по-другому поговорил.
..
- Сам ты козел мордовский! - взвился Кишка и быстро выхватил из-за пазухи нож-выкидуху, - слезай с бабы, сука, а то на перо поставлю за такие базары!
- Я здесь все закончил, - сказал третий отморозок, походя к ругающимся подельникам, - че вы тут не поделили? Сему позвать что ли? Он живо вам мозги вправит. А ты че уставилась? - Ссышь, когда страшно? Ну-ка, дайте-ка мне...
Громила-комод раздвинул подельников, склонившихся над телом лежащей на ковре женщины.
Задрал полу ее шелкового домашнего халата.
- Ты, придурок, после такого шланга нам с ней нечего будет делать... шепнул Кишка Мокрому, - у нее такая дыра будет, что уж лучше с валенком возиться...
- Точно, - почесал затылок Мокрый, - эй, братан, погоди-ка: давай сначала мы над ней потрудимся! А ты можешь пока ей в рот засунуть. Если зайдет... Мокрый похотливо хмыкнул, представив себе эту картину.
- Да, отзынь пока, - поддакнул ему Кишка.
- Еще чего? - набычился Толик-Комод, - вот, возьму и с вас начну, а потом, вместо десерта, ею закончу! - Он напряг мышцы, готовый к нападению.
Но его подельники, видя, что им даже вдвоем не справиться с такой тушей, прекратили спор. По их потупленным глазам, Толик-Комод понял это и довольно ухмыльнулся.
- Глянь, как надо! - сказал он и, раздвинув ягодицы женщины, ввел в ее анус свой громадный причиндал.
Почувствовав адскую разрывающую боль, Людмила застонала и тут же потеряла сознание.
