Когда Вика едва не силком втащила его в спальню, перед взором Малютина предстала никогда им прежде невиданная картина: посреди комнаты стояла огромная кровать, на которой абсолютно голые Тигран и Ника предавались самым изощренным сексуальным ласкам. Их переплетенные тела двигались в такт грохочущей музыке, то принимая самые немыслимые позы, то переходя к взаимному оральному сексу, - и все это при ярком свете, льющемся из большой многорожковой люстры...
Сергей Петрович неожиданно для себя почувствовал, как его начинает охватывать дикое, никогда прежде не испытываемое им сексуальное возбуждение.
То ли на него подействовало зрелище занимающейся любовью парочки, то ли виновата была таблетка, которую ему сунула в рот Вика, - но ему уже было все равно. Он жаждал сейчас только одного: немедленно овладеть прижимающейся к нему пышнотелой брюнеткой, войти в нее так же страстно, как делал это со своей подругой Тигран...
- Вот это пляски! - задорно воскликнула Вика и потащила Малютина к кровати.
Тигран, увидев следователя, остановился.
Кажется, ему было немного не по себе.
- Я сейчас вино принесу, - сказал он и, накинув на себя валяющийся на полу шелковый халат, исчез за дверью.
Ника так и осталась лежать обнаженной в центре большущей кровати.
- Ну что, Сергей Петрович, станцуем? - зазывно спросила она следователя и бесстыже развела ноги.
Малютин только кивнул в ответ: бушующее внутри желание настолько распирало его, что он даже говорить не мог...
Он скинул пиджак и принялся стягивать с себя галстук.
Уже успевшая обнажиться Вика присела перед ним на корточки и потянулась руками к его брючному ремню. Одна ее рука несколько раз, как бы проверяя наличие мужского достоинства, провела по его паху. Это обрушило последние моральные преграды, которые еще сдерживали Малютина. Он сорвал с себя галстук, рубашку и майку. Вика тем временем, стянув с него брюки и трусы, уже обрабатывала своим горячим языком стоящую торчком плоть следователя.
Малютин прорычал что-то нечленораздельное и опрокинул Вику на кровать, вгрызаясь зубами в ее пухлые груди.
Еще через мгновение он вонзил в нее свою набухшую донельзя плоть и бешено заработал бедрами, как бы стараясь пробуравить ее лоно насквозь. Он уже не чувствовал, как сзади к нему подползла Ника, как она принялась обрабатывать своим язычком его ягодицы и мошонку, как на него, когда он кончил и перевернулся на спину, тут же залезла Ника и насадила себя на его так и не опавшую плоть...
