Женщины обходили его стороной, мужчины смеялись над ним, подростки издевались; непонятно, почему он так упорно оставался жить в этих местах, где его унижали? Ведь мог же он найти себе место, где его знания агронома пригодились бы?.."
"Скорее всего, Хасан-бек был идеалистом и верил, что все это безумие шариат, независимость, боевики с оружием на каждом углу - когда-нибудь закончится и чеченская республика снова заживет нормальной, мирной и спокойной жизнью...
Теперь от этого человека во многом зависело, сможет ли Савелий выполнить задуманное.
Мамет-хан тоже хотел пойти с ними к лагерю Хаттаба, но Савелий настоял на том, чтобы тот вернулся в Дагестан:
- Подумай о своей семье, Мамет-хан. Им тяжело без мужчины в доме, тем более что твоей жене сейчас ты нужен, как никогда прежде. Поверь, все, что ты мог, ты для меня уже сделал. Спасибо тебе, Мамет-хан! Пусть мир воцарится в твоем доме и наконец-то в него войдет счастье!
- Счастья уже никогда будет в моей жизни! - обреченно возразил тот.
- Сегодня тебе так не кажется, а я уверен, что оно еще будет, но подумай хотя бы о своих детях! Возвращайся к ним!
Мамет-хан не стал упорствовать - ему и правда надо было возвращаться, он и сам это понимал.
Обнявшись с Савелием, поцеловав на прощание родственника и прошептав ему что-то на ухо, Мамет-хан исчез в мутной пелене тумана.
- Пошли? - невозмутимо спросил Хасан-бек.
Сначала Савелию показалось, что родственник Мамет-хана и впрямь за годы унижений превратился в дурачка, которому все до лампочки.
Но, когда они, едва разбирая извилистую горную тропу в густом тумане, пошли в направлении, указанном Хасан-беком, Савелий понял, что первое впечатление, которое на него произвел этот человек, ошибочно.
Началось с того, что Хасан-бек неожиданно стал наизусть читать стихи:
Раз - это было под Гихами
Мы проходили темный лес;
Огнем дыша, пылал над нами
Лазурно-яркий свод небес.
Нам был обещан бой жестокий.
Из гор Ичкерии далекой
Уже в Чечню на братний зов
Толпы стекались удальцов...
- Чье это? - удивленно спросил Савелий.
- Лермонтов сочинил. ""Валерик"" называется. Михаил Юрьевич написал это стихотворение больше ста пятидесяти лет назад... Тем не менее иногда мне кажется, что на земле ничего не меняется.
- ""Валерик""... Это что, имя чье-то?
- Можно и так сказать! - согласно кивнул Хасан-бек. - Это название речки, на русский переводится как ""река смерти"". Там было большое сражение между русскими войсками и беспощадными повстанцами Шамиля.
