Преданная. Невеста (СИ)

Я выстреливаю в него обиженным взглядом.

Улыбается в ответ. Ему не стыдно.

— Мы даже не знакомы. — Я напоминаю судье.

— Но это не повод отказываться от приглашения… — Он напоминает мне.

— Мне было… Приятно.

Тарнавский может развивать дальше. Бесконечно. Он, мягко говоря, не одобряет. Но гасит эмоции.

Уверена, продолжает держать пальцы на ручнике. Дернет на любой скорости. Но и разгоняться не запрещает. Бессмысленно.

Закончив с галстуком, набрасывает на плечи пиджак. Я тоже готова — беру с кровати обшитый паетками клатч.

Мы подходим друг к другу. Я запрокидываю голову, он наоборот опускает.

— Если тебе интересно, будет ли там Кристина — да. — Слава произносит без иронии. Серьезно. Я сглатываю сухость. Это я и сама понимаю. Переживаю, конечно, в первую очередь именно поэтому. — В чем она будет, к сожалению, не уточнял.

— Слав… — Качаю головой. Он улыбается, тянется ко мне и целует, не боясь запачкаться тинтом.

Оторвавшись, берет в плен глаз. Источает не иронию и не недовольство, а уверенность.

Возможно, даже наглость. Я впитываю исходящие от него волны иссохшейся губкой. Сколько бы времени ни прошло, он всегда мой кумир.

Слова тоже впитываю:

— Если решила что-то делать, Юль, делай и не жалей. Ничто не тормозит сильнее, чем сомнения и страхи.

Слава замолкает, но зрительный контакт не рвет. Дает время осмыслить. Подается ближе. Тише добавляет:

У нас нет времени сомневаться и менять решения. Мы целуемся коротко.

Я стираю с губ Славы несуществующий след. Вкладываю свою ладонь в его руку и даю себя вести.

Улыбаюсь, слыша тихое:

— Но хочется, конечно, ремнем отходить по жопе…

По дороге в загородный дом Власовых мы попадаем в пробку.

Едем на машине Славы без водителя.

Я рада этому. Без посторонних ушей чуть дольше чувствую себя безопасно, хоть и все равно волнуюсь. Предстоящий вечер рисуется в голове попеременно то очередным провалом, то феерическим бенефисом.

Понятно, что в итоге будет что-то среднее, но пока на меня накатывает вспышками.

Время подгоняет. Ладони немного потеют.

Я то и дело направляю воздух обдува то на шею, то в лицо, то кручу на минимум.

Забавляю Тарнавского своей суетой. Он бросает искристые взгляды и усмехается.

Уверена: немного злорадствует. Молчит о том, что я могла бы не соглашаться.

Я знаю. Но уже поздно. В частности, поздно жалеть.

— Если что, я не запомнила, чем вилка для рыбы отличается от обычной столовой.

В ответ на мое признание в «ужасном» Слава выражает удивление, приподнимая брови.