Преданная. Невеста (СИ)

Я уважаю, что вам важнее гордость дочери, чем… Хотя и не скрою: мне было очень приятно. Но я и без этого сделаю все, что должна. Ради Славы. Всё только ради него. И интересует меня только его благополучие.

– Я понимаю, в чем твои мотивы, малыш… – Переход на ты и тон, ставший более украдчивым, бегут по укрытым пледом плечам болезненными мурашками. Полупрозрачные глаза берут в плен. – Я рад за Славу. Он заслуживает преданности. Вряд ли он ожидал такой, но… Значит, заслуживает такую. Но поблагодарить я хочу за другое.

— В том, что я плохая крыса? — Ирония кривит губы. И отскакивает от непроницаемого спокойствия на лице собеседника.

— Другого информатора нам найти и даже перевербовать было бы не так-то сложно, Юля. Так что нет. Но только ты создаешь им ощущение контроля над ситуацией. Это очень дорогая опция, поверь.

На террасу врываются звуки гостиной. Я улавливаю громкий смех Тамары Николаевны, звон приборов и вопросительное:

– А где Аркадий Дмитриевич?

В голове еще крутятся последние слова именинника, которому не нужны именины, а взгляд перемещается и прикипает к родной для меня фигуре.

На террасу выходит Слава. Огибает Власова. Подходит ко мне и притягивает. Прижимается губами к виску.

Уверена, чувствует мою дрожь. Я его предельное напряжение тоже.

– Я слышала, просто…

Мне кажется, концентрация адреналина в нас одинаковая. Слишком.

– Замерзла. Нахера стоишь… – Он не спрашивает. Он и ответы-то не слушает.

– Это я виноват, Слав. Заговорились мы с Юлей…

Надо посмотреть на Аркадия в ответ и поблагодарить за пояснение хотя бы улыбкой, но я не могу отодрать себя от других глаз. Напускная игривость слетела. Его шатает. Меня тоже. Нам пора.

Где-то там, в светлой и теплой гостиной, вроде бы собираются подавать торт. Уверена, за столом будет еще много шуток и теплых бесед. Мы, возможно, переглянулись бы с Ильей. Я спросила бы у Айлин, кого они с Айдаром ждут – мальчика или девочку.

Я закрываю глаза и облегченно киваю.

Напряжение калится в тишине автомобильного салона и выстреливает яркой вспышкой, стоит нам переступить порог судейской квартиры.

Адреналин расплескивается через края и испаряется с шипением. Со Славой происходит то же, что и со мной.

Он вслепую защелкивает дверной замок, а я висну на его шее и со стоном напрашиваюсь на поцелуй.

Желание зверское.