Преданная. Невеста (СИ)

Но и жить по его сценарию – тошно. Попробую сама.

– Для этого деньги нужны, Лиз… – Смотрю на нее, искренне стараясь не давить, но и в облаках летать какой смысл? Она привыкла к определенному уровню. Она вряд ли выдержит его резкое снижение.

– Деньги у меня есть, Юль. Мне мама еще до смерти открыла счет и положила туда очень-очень много.

Я этого не знала. И сейчас просто сглатываю свой страх. Не могу настаивать.

– Твой отец будет против. Он испугался, когда ты…

Лиза хмурится, я вижу, что на лице отражается боль, но ответить она не успевает.

В дверь дважды стучатся. Разрешения не ждут.

Я еле успеваю сделать шаг в сторону, чтобы не встретить поясницей дверную ручку.

Руслан Смолин просто-напросто вламывается в комнату и замирает на пороге. Лизин взгляд зажигается упрямством:

– Я не разрешала войти, – она вступает в открытый конфликт. Мне снова хочется оказаться подальше. Вместо этого – отворачиваюсь. Смотрю на стену. Делаю вид, что не слушаю.

– Что за выступление, Елизавета? Куда ты собралась съезжать? Тебе не хватило приключений? Ты снова хочешь на промывания? – Даже понимая, что слова Лизиного отца во многом справедливы, я не могу не чувствовать ужасной обиды за подругу.

– Сейчас я хочу, чтобы ты вышел. Это возможно? – Лиза звучит куда спокойней, но я украдкой смотрю на ее профиль и вижу, как шея покрывается пятнами. Щеки тоже.

– Вот поэтому я и хочу съехать. Ты со мной не считаешься.

– А ты со мной пиздец как считаешься, дочь… Ты никуда не едешь, Елизавета.

– Да выйди ты!!! – Лиза почти сразу срывается на крик. Шагает к отцу, хочет развернуть его и вытолкнуть.

У меня волосы на затылке шевелятся. Это ужасно. Мне ее жалко. На глазах уже слезы.

– Просто. К черту. Выйди!!! – Ее голос сразу же срывается и хрипит. Взгляд зажигается отчаянием. – И да! Я съеду! Я взрослый человек! А ты оставайся со своими запросами!!! Я не собираюсь им соответствовать!!!

Вместо того, чтобы прислушаться, Смолин отдает дочери новый бессмысленный приказ.

Сделав глубокий вдох, влезаю туда, куда обещала себе не влезать.

Встаю между ними. Смотрю в глаза мужчины, который вдвое старше меня, но, кажется, ни черта не смыслит в характере собственной дочери.

– Руслан, выйдите, пожалуйста...

И киваю ему за спину. Практически по буквам читаю бегущие в глазах строчкой слова, выражающие совсем не лестное отношение к истерикам малолеток. Но вслух он их не произносит.