Преданная. Невеста (СИ)

Разворачивает, забрасывает себе на шею мои руки и тянется к губам.

Морочит голову своими поцелуями. Проникает внутрь языком. Сжимает в ладонях ягодицы, подталкивает к стене.

И я почти сдаюсь. Почти забываю. Почти верю.

Опустив голосу слежу, как он до боли сжимает мое бедро и забрасывает на свое. Возбудженный член упирается в мой живот. Я поднимаюсь на носочек. Он направляет головку вниз. Разрядами по телу расходится удовольствие, когда давит на клитор. Скользит по половым губам. Я чувствую, как мужской взгляд перемещается к моему лицу.

Головка давит на вход. Я чувствую собственную пульсацию. Дальше будет хорошо. Пошло. Горячо. Со стонами и без сомнений. После — их окажется еще больше.

Его глаза — темные-темные. Я хочу податься вперед. Скользнуть по щеке ладонью и почувствовать губы на губах. Но через секунду — уже не погладить, а залепить пощечину.

Упираюсь в мужскую грудь и отталкиваю.

Развернувшись к судье спиной, информирую кафель:

— Я не хочу сегодня.

Когда-то Слава сделал выводы обо мне, сильно поспешив.

Я помню, как из последних сил держалась за веру в лучшее. Как моя спасительная соломинка трескалась и я сматывала ее скотчем. Как тонула. Как взбивала свое молоко сначала в сливки, потом в масло.

Как думала, что ухожу на дно. Потом — как выбралась на твердое.

Но теперь вокруг снова белая гладь не способного удержать вес моего тела молока.

Только я не хочу повторить ошибку за ним. Мне нужно проверить. Мне нужно дать нам с ним шанс.

А может быть я просто дура.

Я чуть ли не впервые стою на неофициальной университетской курилке не за компанию, а держа в руках зажигалку и пачку свежекупленных сигарет.

Даже не знаю, зачем. Никогда не курила, а сейчас кажется, что нужно. Может помочь. Хотя понятно, что нет.

Щелкаю и смотрю на синеватый огонь. Захлопываю крышечку. Снова щелкаю.

Сегодня я весь день в университете. В суд даже не ехала. Ночевала у себя.

Как и вчера. Как и позавчера.

После вечера в Хайятте у нас со Славой всего раз был секс.

Я профессионально вычитала на встрече со Смолиным всё то, что вложил мне в голову судья. Я не сказала Славе о подслушанном разговоре его бывшей.

Причина моего молчания проста: я не пойму, если он мне соврет. Я слишком наивна. Слишком доверчива.

Снова щелкаю и закрываю.

Щелкаю и закрываю. Ускоряюсь.