Преданная. Невеста (СИ)

Ступаю следом по коридору, стараясь не смотреть в широкую, укрытую темной мантией, спину. Он тормозит перед дверью в приемную и открывает ее для меня.

Забота. Почти приятно.

Я юркаю внутрь и откладываю одну из папок к себе на стол.

Слышу щелчок. Разворачиваюсь и смотрю на уровень верхней пуговицы мантии. Тянусь к ней пальцами. Начинаю расстегивать.

Не потому, что делать это по-прежнему тянет разросшиеся до невероятных размеров искренние чувства к нему, а потому, что он не должен заподозрить, что те самые чувства преобразились.

Любить, зная, что тебя обманывают – больно и гадко.

Чувствую лицом пристальный взгляд. Исполняю и эту свою «работу» механически.

– На сколько тебе к Смолину?

Быстро стреляю глазами вверх.

Меня снова позвали на точку.

У меня уже готова информация, которой должна буду поделиться. Все по плану. Все на мази.

Но Тарнавский почему-то на нервах.

Неужели что-то чувствует? Черт. Я же так стараюсь…

Сдергиваю с его плеч мантию и, развернувшись, подхожу с ней к своему шкафу.

Глаза в глаза не хочу.

Играть не так просто, как я себя убеждала. Кроет.

Чувствую затылком взгляд. Дальше слышу шаги. Пару секунд еще верю, что это он к себе в кабинет. Потом понимаю – нет. Ко мне идет.

Состою из одного сплошного протеста. Замкнутая внутри искренняя Юля орет закладывая уши: «не-е-е-ет», а взявшая бразды правления мстительная я засыпает вспыхнувшее пламя песком.

Почувствовав руки на собственном теле, оглядываюсь и даже улыбаюсь.

Губы Тарнавского прижимаются к моей щеке. Пальцы сминают ткань блузки. Раньше я подумала бы, что он боится меня отпускать. Теперь, что он невероятно имитирует. Просто невероятно.

Слегка давит, я улавливаю импульс. Внутренняя Юля продолжает верещать. Я – игнорировать.

Кладу руки на плечи. Подаюсь ртом к его рту.

Чувствую натиск губ. Жар тела. Меня до костей сжирает его энергетика. Стыдно, что я возомнила себя ее властительницей.

Чтобы не тонуть в лживой имитации чувств, я придумала для себя технику инициатив на опережение.

Поэтому веду кончиком языка по мужским губам. Он отзывается. Сплетаемся. Толкается.

Я пускаю вроде как потому, что сама так решила.

Целуемся под мой внутренний отсчет от десяти до одного. Дойдя до единицы, отрываюсь и подаюсь назад.

Не нужно, но смотрю в глаза. Валюсь на самое дно. Блять. Смаргиваю.

Слава фиксирует мое лицо.